02/06/18 Месяц как собираем самый амбициозный капустник ролевых ветеранов. Вы пожалеете, но вам понравится.
09/05/18 Нам неделя — всем по сливочному пиву! Открываем Еженедельный Пророк и читаем колонку новостей.
02/05/18 Ровно двадцать лет прошло с Битвы за Хогвартс. Мы решили открыться в тот же день, чтобы не забыть, когда праздновать. Достаём волшебные палочки и готовимся приключаться! Квесты для разогрева уже ждут своих героев.
Mulciber × Watkins × Orpington × Clearwater
сюжетные перипетии список ролей занятые внешности нужные персонажи шаблон анкеты запись в квесты гостевая книга
ГАРРИ ПОТТЕР И ЗАПУТАННЫЕ ДЕЛА
лето/осень 1993 года × эпизоды × 18+
маленькие посты × полная импровизация
ВЫСКАЗЫВАНИЯ ВЕЛИКИХ
Чёрное озеро было действительно чёрным, а оттого пугало её даже сильнее прочих водоёмов. Понятное дело, что всё это привиделось девочке из-за вечернего освещения (а, точнее, отсутствия какого-либо света — даже луна не была особо благосклонна к первокурсникам), но с тех самых пор слизеринку не отпускало странное чувство. Будто кто-то манил её к этой черноте, подзывал и никак не мог дождаться, когда же она познакомится со стихией, которая когда-то уже чуть не убила её.

1993, HP: TWISTED THINGS

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » 1993, HP: TWISTED THINGS » События наших дней » 20/08/1993, Piece by piece


20/08/1993, Piece by piece

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Piece by piece

--
Прощать легко. А вот забыть — уже другая история.

ГЛАВНЫЕ РОЛИ

ДАТА, ВРЕМЯ, ПОГОДА

МЕСТО СОБЫТИЙ

Sabrina Watkins 
Gilbert Orpington

20.08.1993, день.

Госпиталь им. Св. Мунго

СЮЖЕТ
Сабрина предпринимает еще одну попытку помириться с другом, после того как узнает, что тот оказался в Мунго.

+1

2

Мистер Фур мурчал на ручках, пока Сабрина неестественно сильно прижимала его к груди и настойчива тёрла по плечу уже несколько минут. Терпеливый толстый котяра, видимо, чувствовал, что его хозяйке нужна незримая поддержка, а потому вёл себя, как очень воспитанное создание. С мордой великомученика он покорно оставался на ручках и если и предпринимал попытки скрыться, они были практически незаметны (разве что раз в несколько минут приходилось поправлять тушку, чтобы она не съехала с коленей на пол).
- ... в больнице, да, - в голове так и звучали встревоженные слова Орпингтонов. Сабрина к ним не вышла, не стала выдавать, что вообще уже дома. С некоторых пор отношения между ней и родителями Гилберта испортилось. Они по-прежнему старались быть милыми и вежливыми, но в их глазах всегда появлялся упрёк, осуждение, недовольство и разочарование. Сабрина-Сабрина, на кого же ты бросила нашего мальчика? Как же ты так могла? С её родителями, слава богу, они общаться не перестали, сразу и сообщили лично, забежав в соседний дом. А пол и стенки едва ли не картонные. Саби ешё и на лестницу выползла тихонько, чтобы лучше слышать обеспокоенные разговоры, здесь-то и поймала кота, который вообще-то направлялся куда-то по своим кошачьим делам и вовсе не был настроен на утешающий лад.
- Что говорят? - Сабрина встревоженно входит на кухню, едва дверь закрывается за Орпингтонами, а их шаги стихают на дорожке у задней двери (несколько лет назад на их участках появилась очаровательная калиточка, которая позволяет прямо с участка соседей попасть на их. Тогда между семьями ещё не было никаких недосказанностей, и тогда Саби и Гил ещё были в глазах всех окружающих женихом и невестой. Калиточка утратила свою популярность вместе с разрывом условной помолвки, теперь дружественные семьи пользовались лишь парадными входами. Сегодняшний день оказался печальным исключением. Скрипит калитка, как будто сожалеет о случившемся. Мама отводит её наверх, отец сочувственно смотрит во след, кот идёт жрать. Все находят занятие себе по душе, хотя сон к Сабрине долго не идёт.
Она помнит, хотя была тогда совсем мала, страшные заголовки газет. Все эти всплывающие черепа над домами. Помнит, и от того не может никак уснуть, ей тревожно и тошно, но сегодня её никто в палату не пустит, а ещё сегодня с Гилом будут его родители, поэтому приходится дождаться следующего позднего утра. И приходится напряжённо, как шпиону, всматриваться в соседние окна, чтобы понять по теням на занавесках и движению в расшторенных, все ли дома, не остался ли кто в Мунго в настоящий момент. Сабрина так старательна в своей слежке, что случайно наступает на кота, он не понимает, что происходит уже два дня подряд, но хозяйкой крайне недоволен.
В жизни Уоткинс ещё нет никаких потерь, серьёзных потрясений и предательств. Для неё пока самым страшным было не получить значок старосты школы и запороть ответ по Истории магии. Во время войны в её семье не оказалось выскочек, перечивших Лорду, авроров или орденцев, не было многочисленных знакомых, которых можно оплакивать. Сабрина была наивным ребёнком и к моменту, когда всё закончилось, ещё не успела вырасти. В школе она в полной мере могла предаваться веселью не боясь Пожирателей и других ужасов. Именно поэтому первое облако, возникшее на чистом небосводе так пугает. Оно бросает тень на жизнь Уоткинс, и впервые она ещё не в полной мере, но осознаёт, что опасность может поджидать везде. Так что вот она, бледная, встревоженная, убеждает манекен пропустить её внутрь больницу и оглядывается по сторонам, чтобы не напороться на редких магглов.
- Здравствуйте! Я проведать Гилберта Орпингтона, - слышит свой испуганный голос со стороны и чувствует волнение, когда привет-ведьма окидывает её взглядом с ног до головы. Ведут коридорами, передают на руки колдомедику.
- Я его лучшая подруга, - выдаёт испуганно Сабрина, забыв, что уже давно скорее нет, чем да. Привычка, он-то всё ещё её друг. И через много лет им останется, как бы ни хотел обратного.
- Вайолетт? - как удар под дых, Сабрина аж чувствует, что темнеет в глазах.
- Нет, другая, - поясняет она, вполуха слушая что-то про то, что Гил звал Вайолет, пока был без сознания. Конечно, уже не её. Её он вычеркнул, но ведь Саби обещала, что в беде его ни за что не бросит. И она слово своё держать будет, даже если каждый визит будет сопровождаться поджатыми губами черты Орпингтонов, даже если собственный отец будет смотреть на неё с толикой разочарования и этим, сквозящим в глазах "оставь ты парня". А она нет, она верная, она упорная и упёртая, хоть что делайте, она не бросит и не отступится.
- Гил! - когда видит его на больничной койке, замотанного чем-то и зафиксированного, едва не вскрикивает, и поспешно одёргивает его - не хватало ещё тут бабскую истерику заводить, право.
- Как ты? Что... что случилось? Я только обрывками слышала, в Пророке вообще мало написали, в общих словах. Что они с тобой сделали?

+2

3

Он не любил госпитали и старался как можно дольше их избегать, ведь он сам по себе вполне себе неплохой зельевар и, в случае чего, сможет уж какое-нибудь средство от простуды сделать. А если не сможет, то пойдет и купит. И, слава Мерлину, более серьезные проблемы его миновали и никакие ранения, угрожающие жизни, он не получал. Молодой человек не был уверен, но, кажется, это его первый раз, когда он находится в госпитале имени Святого Мунго. Можно было бы отметить этот день в календаре, но так себе из него праздничность, да и, наверняка, его мать уже это сделала и будет теперь припоминать довольно часто. Не исключено еще, что и работу привлечет, начисто забыв, что в тот момент он был совершенно в другом месте. И все же, конечно, миссис Орпингтон переживала и старалась навещать сына как можно часто. Должно быть, о том, что Гилберту далеко не пять, не десять и даже не пятнадцать лет, она тоже предпочитала или забыть, или не обращать на это внимания. А еще забегала Вайолет и тоже высказала все, что думает о его безответственном поведении, после чего умчалась на работу, пообещав, что нагрянет вечером. Создается ощущение, что он находится в этом месте как минимум пару дней, но как бы ни так. Прошло чуть больше суток и от этого молодому человеку становилось как-то даже не по себе. А что, если его продержат здесь куда дольше? Это же можно будет сойти с ума и ведь здесь никуда не спрятаться от чрезмерной заботы со стороны родственников.
Гилберт откровенно не знал чем себя занять, в последнее время он старался лишь работать, да проводить время с Ви, да и то лишь по инициативе последней, которая не особо хотела проводить все вечера в четырех стенах дома. Подруга не теряла надежды на то, что сможет заставить Гила встретить девушку, которая заставит его окончательно подвести черту в отношениях с Сабриной. Дементор разберет, как это удавалось сделать Уоткинс, он же все еще не мог простить некогда лучшею подругу и возлюбленную, хотя девушка и предпринимала большое количество попыток наладить отношения. Он и сам не знал, что ему мешало пойти на мировую и продолжить дружить как ни в чем не бывало, ведь в словах Бри определенно была правда, только недавно он начал это осознавать. Но все же был какой-то барьер, что-то, что никак не позволяло очистить сердце и душу.
Словно в ответ на его мысли, дверь палаты открывается и на пороке оказывается никто иная, как Сабрина. Гил, конечно, начал задумываться о прощении, но уж точно не собирался решать все прямо сейчас. Поэтому, приход именно этой волшебницы должен был стать самым тяжелым из всех. Да что ух там, Орпингтон был бы не против, чтоб его мать пришла еще пару раз и поохала вокруг него о его судьбе, но нет. Это было бы слишком просто.
- Что ты здесь делаешь? – тяжело вздохнул он, откидываясь на подушку. Казалось, что вся усталость, скопившаяся в нем, навалилась в момент и просто приковала к кровати. Изначально вид Сабрины был довольно-таки.. решительным что ли, а потом в миг изменился, словно встретив барьер. И вряд ли дело было именно в нем, скорее пересмотрела их взаимоотношения. Снова. Гилберт понимал, что без ответов на свои вопросы Уоткинс не уйдет, а значит, надо было как можно быстрее с этим покончить, чтобы привнести в свою жизнь привычный покой. – Ничего со мной не делали. Все в порядке. Я жив и практически здоров. – ему хотелось бы ответить, что он просто здоров, но глупо было отрицать очевидные факты. – Опрос окончен? Я уверен, что у тебя достаточно работы и… каких-нибудь еще дел. – он неопределенно махнул здоровой рукой, словно его это не особо и волновало.

+2

4

Сабрина с опасливой поспешностью цапанула в руки бутылёк с назначенным снадобьем. Стеклянный, ничем непримечательный, с узкой чуть желтоватой этикеткой, на которой что-то написано на докторском. Саби глядела на эту полоску плотной бумаги, словно что-то в этом понимала, но на самом деле — нет. Ни капельки она не смыслила в целительских делах, но испытывала необходимость отвести куда-то глаза, куда угодно, чтобы снова не попасть под обстрел целой коллекции презрительно-осуждающих взглядов Орпингтона. Может, он на ней экспериментировал, стараясь понять, какой из артиллерии по-настоящему действенный?
Вздох глубокий и успокаивающий, после которого даже хочется зевнуть — это всё, чтобы скрыть собственную разочарованность в происходящем. То есть нет, Уоткинс была благодарна Мерлину, Одину, да хоть Микки Маусу за то, что Гилберт остался хотя бы цел. Но ей хотелось верить, будто перед лицом опасности друг сможет забыть о прежних обидах.
- Слушай! - она резко поставила бутылёк и повернулась к дерзкому Орпингтону. Так резко, что сама себе удивилась. Видимо, она пыталась отзеркалить его поведение, но не умела быть такой же... категоричной в своём упрямстве.
Теперь, когда в руках ничего не было, оказалось, что они весьма мешают: или висят по бокам, или собираются зажестикулировать, как вентилятор. Так что Уоткинс спрятала ладони в задние кармашки джинс.
- Я знаю, что ты меня ненавидишь и всё такое. Может, даже желаешь моей смерти и планируешь соорудить куклу-вуду с моим лицом. Но ты мой лучший друг (когда-то был им, по крайней мере) и для меня это не пустой звук. Я говорила, что буду рядом, если что-то случится, или тебе нужна будет помощь. Можно считать, я предупреждала!
Она уже жалела, что эту ночь провела дома с котом. Надо было выцарапать любыми способами этого аврора-трудоголика и хотя бы пригубить пива у него на кухне. Это бы немного притупило чувство вины и жалости.
- Я так и поняла, а в Мунго ты попал, потому что устал немного и прилёг тут пожелать, - Сабрина не претендовала на звание мастеров сарказма, и все фразы, которые другие говорили бы с желчью и ехидством, у неё звучали мягким удивлением, этаким нежным поджопничком зазнавшемуся. Иной раз люди вообще не различали в её словах иронию и принимали за чистую монету. На языке вертелась ещё сотня злых комментариев по теме — тех, которые сейчас озвучивать не имело смысла. Уоткинс принеслась при первой возможности не для того, чтобы опять вымаливать прощение, даже не для того, чтобы упрекать Гила в эгоизме. Этот поганец мог задирать нос, сколько ему заблагорассудится. После пережитого страха ему требовалась дружеская поддержка, и Саби тут была именно для него.
- Поговори со мной, Гил, расскажи мне, - она молила рассказать правду, ей важно услышать правду. Она старалась настолько, что назвала друга правильным именем — тем, которое нравится ему самому.

+2

5

Он без особого интереса смотрел на то, как девушка внимательно изучает надписи на баночках с лекарствами, словно они что-то смогут рассказать о его заболевании или о произошедшем. Маловероятно, но кто он такой, чтобы стоять у нее на пути.
Откровенно говоря, Гилберт не был готов к подобной реакции со стороны Сабрины. Более того, он даже несколько вздрогнул, когда она вернула пузырек на место. Уоткинс открывалась для него с новой стороны и это было даже интересно.
- Мне не нужна твоя помощь! – возмущенно говорит молодой человек. Мерлин, как же ему надоело, что Сабрина была практически везде, куда бы он не пошел. Наверно, отчасти поэтому он съехал из родительского дома и стал снимать квартиру вместе с Вайолетт. – Я не хочу, чтобы ты была здесь. – уже более спокойно говорит Гил. Он слегка прикрывает глаза, глубоко вздыхает, после чего продолжает. – Ты хоть можешь себе представить, какого мне видеть тебя практически каждый божий день после всего что случилось? – пусть они виделись не каждый день, но он видел ее в Министерстве, даже когда она его не видела. Он порой одергивал себя, что не может просто так догнать ее, а подбежав, пощекотать и поцеловать. Именно поэтому ему приходилось или менять направление движения, или замедлять шаг, чтобы дать ей возможность смешаться с толпой и потерять из виду. – Да, вот такой я дурак. Но, дементор меня подери, мне нужно время, чтобы забыть тебя и жить дальше. Ты молодец, ты переключилась и пережила все, но это я стал тем, для кого это все свалилось как снег на голову. Пусть прошло всего пара месяцев, но мне все еще больно. – честно признается Орпингтон, переводя взгляд с Сабрины на потолок. Он сам не ожидал, что столько всего в нем накипело и наконец-то вышло наружу. Но никакого облегчения он не почувствовал, поскольку Гилу казалось, что он взболтнул лишнего, что он мог обидеть Уоткинс. Да, он все еще переживал об этом, пусть и вел себя как последняя свинья. Почему он так делал – оставалось загадкой. То ли чтобы Бри почувствовала ту же боль, что и он сам, то ли чтобы кому-то что-то доказать, то ли еще по какой-то неведомой даже ему причине. Да даже Вайолетт говорила, что он очень некрасиво поступает, старалась заставить его посмотреть на ситуацию со стороны бывшей невесты, но это привело к ссоре. Кто бы мог подумать, что Орпингтон мог быть таким злопамятным и упрямым. Впрочем, как ему казалась, ситуацию усугубила сама Сабрина, когда пришла к нему и провела с ним ночь, которая, как оказалось, совершенно ничего не значила.
- Какое твое дело как я сюда попал? Попал и все. Говорят, кормят тут неплохо и можно хоть немного отдохнуть от работы. Курорты для министерских работников – непозволительная роскошь, тебе ли не знать. – немного язвит он, хотя, в отличие от Уоткинс, в его словах порой бывало довольно много желчи, коей раньше не наблюдалось. Он мог по-доброму подшучивать над людьми, не внося в свои слова едкость. И он, естественно, лукавит. Сложнее всего для них найти подходящий момент, чтобы уйти в отпуск, а остальное не такая уж и проблема, но смысл об этом говорить? Он не особо задумывался о том, что говорит. И, Мерлин знает, куда его это заведет.
- Да не о чем тут говорить. – отмахивается он, даже толком не обращая внимания на то, как именно назвала его Сабрина. Она нередко из вредности или с желанием подшутить, использовала или его полное имя, что было не так плохо, или другим, более неприятным для него сокращением имени. Но это все не имело особого значения, ведь, для того, чтобы рассказать о происшедшем, надо знать, о чем говорить. А с этим у него были некоторые проблемы…

+1

6

Ну и ладно, ну и началось, снова здорово! Может, будь у Сабрины другой склад характера, умей она, например, устраивать публичные истерики в ответ на упрёки, или демонстративно плакать с заламыванием рук, всё проходило бы иначе. Поймы бы Гилберт, что подруга чувствует, и как относится к нему, он бы сменил гнев на милость, особенно если бы получил в ответ на свою злопамятность такие же упрёки и реки желчи. Но самообладание хаффлпаффку не подводило, и она старалась даже не обижаться сейчас, списывая резкие слова на пережитый стресс.
- Конечно, не нужна, ты же взрослый и самостоятельный человек, - она кивнула, чтобы подчеркнуть, что вовсе не считает друга ни слабым, ни нуждающимся в жалости, - но обстоятельства бывают разными, и может статься так, что тебе потребуется поддержка даже кого-то вроде меня.
- Могу, - и она вовремя прикусила себе язык, чтобы не добавить что-то вроде: "а может ли ты представить, каково мне не видеть тебя, не иметь возможности позвонить вечером по телефону, не ждать больше с кружкой чая на балконе?"
Это бесконечный спор, и Сабрина не собиралась изображать жертву и отнимать у Гилберта пальму первенства в споре, как и лишать его звания самого несчастного в комнате. Если он хочет страдать, пусть страдает, но пусть только страдает где-то рядом.
- Я не переключилась и не пережила, Гил, - Уоткинс присела на стул рядом и чуть наклонилась к другу детства, она чувствовала себя вроде тех мам, котором нужно было рассказать маленькому ребёнку, что развод - это не из-за него, и мама с папой всегда будут его любить.
- Я не могу сделать вид, что ты для меня посторонний человек, и что мне плевать на твою жизнь. И я думаю, что тебе тоже было бы не всё равно, если бы со мной что-то случилось, - Сабрина говорила не подобострастно, без надрыва, без попыток выдавить из Гиберта слезу; её голос звучал спокойно, доверительно и рассудительно. Она как бы делилась своими мыслями и надеялась, что эти мысли будут услышаны.
- Моё дело самое прямое, я хочу помочь в поимке тех людей, из-за которых ты пострадал. И любая информация в это деле была бы полезна. Я могла бы рассказать Грэму всё, что ты видел и... - Сабрина чуть не задохнулась от ужаса, сообразив запоздало, что упомянула едва ли не имя того, кого нельзя называть, останавливаться было опасно, как и акцентировать на этом внимание, поэтому волшебница продолжила сбивчиво и торопливо, - а аврорате уже решат, что делать дальше. Мы ведь работаем вместе, в сцепке и, возможно, в дружеском разговоре тебе удастся вспомнить полезное, о чём ты ещё не говорил. Или я найду интерес в деталях, которым ты сам не придаёшь значения.
Уоткинс опасалась новой волны недовольства, и чёрт её дёрнул упоминать имя аврора. Один дементор знал, в курсе ли Гилберт. По Министерству объявления и транспаранты на тему личной жизни ни Сабрина, ни Грэхэм не распространялись, но и тайны о семи замках из этого не делали. Мог ли Гилберт знать? Только если интересовался этим вопросом, и Уоткинс надеялась, что он не.

+1

7

Ему не хотелось устраивать каких-либо сцен, особенно в Мунго. Все, что он хотел сказать, он сказал примерно месяц назад и его отношение ко всему этому не поменялось. Но отчего-то они снова обсуждают это по кругу, словно прошло куда больше времени, словно что-то могло измениться за такой срок. Мерлин, почему он просто не может получить тот самый покой, о котором ему мечталось и который ему прописывали.
- Вот именно. Я как-нибудь справлюсь, благо, что уже не ребенок. – хотя, стоило признать, вел он себя именно так. Даже в здравом и рассудительном голосе Сабрины, в ее словах ему мерещилась несуществующая насмешка над ним. – Слава Мерлину, у меня есть тот, кто может обо мне позаботиться. – откровенно говоря, Гил сам не знал о ком он говорил: о Вайолетт, или же о матери, которая отчего-то была крайне опечалена его состоянием. Ну серьезно, ничего криминального не произошло. Ну да, придется зачем-то остаться в Мунго на сутки, но всякое же бывает. Именно это он сегодня старался до нее донести, а она пускалась в очередные причитания о том, как глупо и опрометчиво он себя ведет. Ох уж эти мамы. Благо хоть отец держался довольно спокойно и поддакивал сыну, что все хорошо. Сын жив? Жив. Все.
- Ну да, конечно. – тяжело вздыхает он, слегка закатывая глаза. Он надеялся, что после сказанного Сабрина решит, что ей здесь больше делать не чего и оставит его в покое. На деле же оказалось, что уходить она не собирается и даже воспользовалась стулом, на котором совсем недавно сидела миссис Орпингтон и начала ему объяснять, как же ей важна их дружба. – Я не про дружбу говорил. – бормочет он, слегка качая головой. Наверно, ему, в первую очередь, было сложно признаться самому себе, что он скучает по ней как по другу. За все эти годы он настолько привык к образу Сабрина-будущая жена, что даже немного отвык от образа Саби-лучшая подруга с детства. Это уже, конечно, его проблема, но признаться в этом было как-то унизительно что ли. Трудно признавать, что ты не прав. Особенно если это сделать прямо сейчас. Гордость немного не позволяла. Если он наконец-то решит извиниться перед Уоткинс, то это будет не тогда, когда он будет лежать на больничной койке, а сможет пойти и выпить с подругой и забыть о возникших проблемах. – Давай лучше не будем проверять, идет? Вряд ли твои родители обрадуются, если с тобой что-нибудь случится. – говорит он, вспоминая семью Сабрины. Они всегда нравились Гилберту и он понимал, что они не заслуживают того, чтобы тратить свои нервы на то, что касается его и сидящей рядом девушки.
- Как ты можешь… - слегка нахмурившись начал он, но потом его лицо разгладилось, словно он вспомнил что-то. – А, ну да. Ты же, получается, вот-вот закончила стажировку. – кивает он. Удивительно, как летит время. Кажется, только недавно она решила работать в Министерстве и вот уже в основном штате сотрудников. – Я в принципе еще ничего не говорил о случившемся. – говорит молодой человек, откидывая голову на подушку. Он некоторое время помолчал, стараясь найти силы, чтобы признаться в том, что в данный момент он совершенно бесполезен. Непередаваемое отвратительное чувство. Тяжело вздохнув, он-таки решился, что надо это сказать вслух, вдруг ему самому станет от этого легче. – Трудно что-то рассказать, когда ты ничего не помнишь. – произнес он, глядя на дверь в палату. Не хотелось смотреть на Сабрину, она наверняка начнет переживать пуще прежнего, но зато вопросы о происшедшем все-таки закончатся и хоть одну тему они смогут закрыть.

+1

8

Почему она раз за разом продолжала вестись на это и жалеть чувства Гилберта в то время, как он её совершенно не жалел? Почему она позволяла ему все эти страдальные концерты, как будто он тут был бабой-ипохондриком, готовой отбросить копыта от любой беды. Он же большой парень, на нём пахать можно, и какой бы болезненной ни была история их разрыва, чёрт бы побрал это всё, они расстались уже три года назад. Невозможно же страдать три года, невозможно постоянно давить на чужую вину и тыкать в неё носом, как нагадившего котёнка.
- А у меня нет, - и она не просила ни жалости, ни снисхождения. Просто решила впервые быть до конца честной с Гилбертом, может быть, чтобы он понял, почему она тут. Может, чтобы открыл уже глаза и посмотрел на мир не только через призму такого обиженного мальчика. Мир - это что-то большее, чем только одна обида, одно расставание и два разбитых сердца.
- Возможно, в конце концов, это не я тут тот человек, который переступил и начал жить дальше. Просто подумай об этом как-нибудь на досуге, в конце концов это именно я таскаюсь за тобой в попытках заслужить прощение. Потому что у меня нет других друзей, нет людей, которым бы я доверяла также, как тебе, - и это вовсе не ложь, да, в жизни Сабрины появился мужчина, но разве она знала Гила также хорошо, как человека, с которым расставалась до совершеннолетия лишь однажды - когда он в Хогвартс уехал на год раньше.
Их разговор перешёл в более мирное русло, Берт сдался или просто сменил тактику? Может, ему всё же надоело брыкаться, как маленькому капризуле, и он решил Сабрине в кои-то веки позволить проявить неравнодушие? Так или иначе, он был снисходителен, когда предложил не проверять её теорию.
- Я и не горю желанием, - с благодарной теплотой отозвалась Саби. Обстоятельства были сильнее, она, конечно, не аврор и не хит-визард, но и её ждали выезды отнюдь не на пикники. А там и какие-нибудь агрессивно настроенные волшебники с палочкой наперевес могли попасться.
- В сентябре будет полгода, - она чуть посмеивается тому, что время у Берта искажается в сторону, которая ему наиболее удобна. То расстались они несколько месяцев назад, то она только-только отстажировалась.
- Значит, потом расскажешь, как память прояснится, - с энтузиазмом подытожила Уоткинс. Она просто не привыкла ни бегать и причитать о случившемся, ни предаваться бессмысленной панике и сожалениям, ни скатываться в ненужный пессимизм. Оптимисткой её, правда, тоже было сложно назвать, но девушка колдомедицине вполне доверяла, ещё не сталкиваясь с серьёзными разочарованиями в этой сфере. И она была уверена в возвращении памяти Гилберта столь же серьёзно, как верила годами ранее в успешную сдачу своих экзаменов.
- Мы их поймаем, рано или поздно, они наделали много шуму, если продолжат в том же духе, нападая на людей по всей Великобритании, мы сможем их накрыть. Достаточно вычислить следующую цель или подкинуть таковую.

+2

9

- То есть я в этом виноват? – недоуменно и, наверно, несколько резко произнес молодой человек. Он откровенно не понимал, почему его не оставят в покое. Кажется, именно это необходимо пациентам Мунго, но нет, они вновь и вновь возвращались к выяснению отношений, словно они в них состояли. На толику секунды он почувствовал сочувствие по отношению к бывшей подруге, которая призналась, что она совсем одна, но ему казалось, что это не так. Наверняка, кто-нибудь, но есть. Да, может, они не так близки, как, в свое время, был Гилберт, но, не исключено, что что-то другое их связывает. Или, они куда ближе, чем когда-либо были Гил и Сабрина. Нет, он не испытывал ревности или какой-то злости, просто сомневался, что на новом рабочем месте Сабрина не успела завести друзей или хотя бы знакомых. Нельзя сказать, что Орпингтон был замкнутым и трудно сходился с людьми, но все же, он без особо труда влился в коллектив и порой после работы он проводил время в обществе коллег, так что же мешало это сделать Уоткинс? Или же она права и это он просто вычеркнул ее из своей жизни и живет себе совершенно спокойно, словно ничего не было? Взять хотя бы вчерашний вечер… он без всяких забот отправился на концерт в компании приятелей. Вспоминал ли он об Уоткинс? Сложно сказать, хотя внутренний голос, возможно, науськанный словами самой Сабрины, шептал, что нет. Может, действительно, прошло больше времени, чем в данный момент считал Гил и его эмоции поулеглись, да подзабылись и теперь они могут спокойно вернуться к тому, с чего они когда-то давно начали. К тому же, она только что сказала, что уже полгода как окончила стажировку, а это несколько разнилось с его воспоминаниями. Мерлин, и понесло же его на этот глупый концерт, благодаря которому ему приходится прохлаждаться в Мунго. Чертовы Пожиратели…
- И это хорошо. Не хватало мне еще делить с тобой палату. – усмехается молодой человек, но совершенно без злобы и недовольства. Он действительно не хотел, чтобы с Уоткинс что-нибудь случилось, он же не изверг, в самом деле. – Как время летит. – бормочет он, с трудом принимая, что Сабрина уже полгода как полноценный сотрудник Министерства. 
- Поскорее бы это произошло, а то это такое себе удовольствие теряться во времени и событиях. – он театрально откидывает голову назад, показывая тем самым, насколько он рад происходящему. – Ну и, конечно, хочется, как можно скорее отсюда выйти. Уж лучше дома восстанавливать силы, чем здесь. – Гил понимал, что его держат в Мунго для его же блага, но волшебник был уверен, что существуют те, кому место в палате куда нужнее, чем ему, а значит, и ему, и потенциальному пациенту, будет лучше, если его отправят домой. Более того, Орпингтону было не особо важно, будет это их с Вайолетт квартира, или же отчий дом.
- Я надеюсь, ты не собираешься предложить свою кандидатуру на роль цели? – он слышал о многих способах работы в их отделе, мало ли какая шальная мысль может поселиться в голове Сабрины, а если то, что она говорила – правда, то кто, если не Гил, эту самую мысль вышвырнет из ее головы? – Я тоже хочу, чтобы те, кто это совершил были наказаны, но не стоит подставлять себя. – наверно, Орпингтон поспешил с нравоучительными беседами, но это получилось как-то само собой, видимо, забота об этой девушке все еще живет в нем. Да и покинет ли когда-нибудь? Маловероятно.

+2

10

Гилберт слышал то, что слышать хотел - оно и понятно, он ведь настолько увлёкся вынесением обвинительного приговора, что иные доводы даже не принимались к рассмотрению. И в ответ он, конечно, ожидал тоже самое - поиски виноватых, которые ни к чему не приведут. Потому что нет никакой разницы, чья тут вина, его или её, или обоих. Сабрина бы безропотно сидела на скамье подсудимых, если бы предала Гилберта: нашла бы себе другое увлечение и ради него отвергла первую любовь, и уже тем более она была бы виновата, если бы тайком крутила шашни за спиной Орпингтона, но она была хорошей девочкой и предпочитала решать острые вопросы разговорами. Она не юлила и не прятала глаза, когда настало время сказать честно, что чувств нет. Она призналась так скоро, как только смогла, и она очень старалась от этого решения не отступать. А теперь она помотала головой, вторя своим мыслям: виноватых тут искать бесполезно.
А потом он пал, Сабрина с некоторым недоверием смотрела на эти перемены. И было непонятно, то временная передышка, или Гилберт действительно израсходовал весь яд своих слов и начал общаться, как нормальный человек? Человек, с которым они были дружны восемнадцать лет. В итоге Сабрина решила подхватить эту маленькую игру и чуть усмехнулась.
- Я не думаю, что тебя будут долго тут держать, вид у тебя бодрый, да и серьёзных повреждений нет, насколько я вижу, - она улыбнулась и ещё раз пробежала взглядом по Гилберту. Он действительно выглядел не так плохо, как рисовало воображение Сабрины. В её мыслях лучший друг кровью истекал и прятал уродливые шрамы.
- Дома и стены помогают, это точно, - она кивнула, прекрасно понимая, насколько неуютно чувствовать себя на больничной койке под бдительным надзором колдомедиков, готовых в любую минуту накинуться с неуобными вопросами. "Не стоит подставлять себя," - Гил как будто вторил мыслям Сабрины - тем, которые отговаривали её от неразумного поступка. Но нельзя всё время делать одни лишь разумные вещи. Интуиция подсказывала ей, что так будет правильно, и хотя в любой другой ситуации Уоткинс только отмахнулась бы от шестого чувства, теперь это было не так-то легко. Знал ли Гил о том, что у неё на уме? Его палочка явно была не в руках, и стало быть, в её рассудок он влезть не мог. Друг никогда не был величайшим легилиментом, который без труда пронимал в сознания других людей, Сабрине нечего было бояться. И она выдохнула с облегчением, зная, что может поступиться своими принципами и соврать Гилберту, потому что до правды он всё равно не докопается.
- Гил, я буду просто заниматься своей работой и не стану делать никаких опасных вещей, (сегодня...) - мысленно добавила она и представила, как скрещивает пальцы на руках. Формально не ложь, не ложь. Пусть и не всё сказано вслух, но целиком фраза будет исполнена: сегодня в её планах нет ничего опаснее посещения друга, который на неё затаил обиду. И то, кажется, Орпингтон постепенно оттаивал, становился живее, и даже пытался беспокоиться о Сабрине. Она не верила своим ушам, и так боялась, что через пару мгновений это чудо закончится. Это была ещё одна причина для её маленькой лжи - было бы глупо заставлять Гилберта волноваться, когда он и так в больничной палате.
- Мы пока целыми днями разбираем аврорские отчёты. Если бы ты видела, чем мы занимаемся, то понял бы, что младшие офицеры Министерства находятся в полнейшей безопасности. Погибнуть там можно только от скуки. Хотя иногда такое приносят... я видела отчёт, который написал полностью печатными буквами, я тебе этого, конечно, не говорила, - Сабрина заговорщически улыбнулась. Она старалась перетянуть Гилберта окончательно на дружескую волну. Она несла рабочую ерунду, но каждый раз, когда открывала рот, понимала, что хочет сказать, как скучает. Ей не хватает пантомимы из окна, шалашей, карабканий по деревьям. Ей не хватало хороших и долгих разговоров. Когда она последний раз болтала так долго, что случайно засыпала под звуки чужого голоса прямо в середине рассказа? Жизнь стала взрослой, запутанной и одинокой, и Сабрина остро нуждалась в друге.

+1


Вы здесь » 1993, HP: TWISTED THINGS » События наших дней » 20/08/1993, Piece by piece