1993, HP: TWISTED THINGS

Объявление

ГАРРИ ПОТТЕР
И ЗАПУТАННЫЕ ДЕЛА
18+
× осень 1993 года × эпизоды ×
× маленькие посты × полная импровизация ×
НОВОСТИ И ОБЪЯВЛЕНИЯ
02/10/18 Пять месяцев! Как вам такое?
26/09/18 Новая мрачная глава сюжета и новый восхитительный дизайн. Осень — время перемен.
02/09/18 Четыре месяца. Хватит пороха в пороховницах до шести?
02/08/18 Три месяца. Что дальше? Не знаю, мы так далеко никогда не заходили!
Шутим, заходили. И вас заведём.
02/07/18 Два месяца. Растём, крепнем, играем, флудим. Пробили несколько уровней дна. Всё по плану.
02/06/18 Месяц как собираем самый амбициозный капустник ролевых ветеранов. Вы пожалеете, но вам понравится.
09/05/18 Нам неделя — всем по сливочному пиву! Открываем Еженедельный Пророк и читаем колонку новостей.
02/05/18 Ровно двадцать лет прошло с Битвы за Хогвартс. Мы решили открыться в тот же день, чтобы не забыть, когда праздновать. Достаём волшебные палочки и готовимся приключаться! Квесты для разогрева уже ждут своих героев.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » 1993, HP: TWISTED THINGS » Эпизоды из прошлого » 19/05/1993 You can't always get what you want


19/05/1993 You can't always get what you want

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

You can't always get what you want

They think I'm crazy
But they don't know the feeling

ГЛАВНЫЕ РОЛИ

ДАТА, ВРЕМЯ, ПОГОДА

МЕСТО СОБЫТИЙ

Asger Anker, Gawain Robards

19/05/1993. Туманное утро.

Дом Асгера и Хельгунн.

СЮЖЕТ
Иногда бывает очень любопытно, насколько глубока чаша чужого терпения. И есть только один способ это проверить.

+1

2

Лондон теплее Копенгагена или Хельсинки, поднимающийся вечером и ранним утром от Темзы, не даёт это по-настоящему почувствовать. Он стелется по улицам, туманит окна, не позволяет видеть дальше, чем на расстояние вытянутой руки, и чем гуще становится, тем больше превращает город в некий нереальный фантом, оптический обман вроде "Летучего Голландца". А ещё от тумана нигде невозможно укрыться, он словно проникает под кожу и дальше, глубоко в жилы, пропитывает свою жертву изнутри, постепенно вытравляя из неё радость и душевные силы. Обо всём этом Асгер думал, сидя за письменным столом у самого окна и бездумно глядя в молочно-белое нечто, заслонившее собой и без того не слишком весёлый лондонский пейзаж.
  Он был здесь чужим, никак не мог освоиться в этом городе, и то, что тот будто закрывался от него своей туманной завесой, давило ещё больше. Наверное, так чувствуют себя все иностранцы, вынужденные приживаться на чужой земле, и именно поэтому они стараются держаться друг друга. Вот только Асгеру держаться было некого: Хель была с головой погружена в свои дела, да и никогда особенно не интересовалась ни чужими чувствами, ни тем, как сделать эти чувства радостнее, а с коллегами по издательству пока так и не удалось по-настоящему сойтись. Сотрудники "Обскуруса" настороженно держали дистанцию со странноватым датчанином и не спешили пускать его в свой круг. Разумеется, был ещё и их замечательный "британский друг", мистер Гавейн Робардс, который продемонстрировал им английское гостеприимство во всей красе, помог найти дом, не оставлял своим вниманием, а по отношению к Хель проявлял его даже слишком много. Да, был ещё треклятый Гавейн Робардс.
  Невнятно выругавшись по-датски, Асгер поднялся из-за стола, захлопнул форточку, через которую так и тянуло промозглой сыростью, и принялся бесцельно кружить по комнате. Работа не шла. Он попросил у начальника забрать редактуру домой под предлогом того, что ему необходимо сверяться с некоторыми своими книгами в процессе внесения корректив, но сосредоточиться не удавалось даже дома, в одиночестве, тишине и после третьей чашки кофе.
  В соседней комнате отсчитывали минуты старинные часы, и их громкое тиканье так и било по нервам. Хель не было. Асгер не мог не думать, чем она занята, где она, с кем она, и навязчивая мысль, что ей ничто не мешает быть в компании проклятого Робардса так изводила, что даже во рту становилось горько. Асгер понимал, что так доведёт себя, боги знают, до чего, что надо переключиться на другое и заняться делом, вот только мозг отказывался работать так, как от него требовалось.
  Остановившись посреди комнаты, Асгер ожесточённо потёр ладонями лицо, посмотрел в глаза своему отражению в овальном зеркале на стене.
- Хватит, - отрывисто сказал он самому себе. - Ты понял? Хватит. Пока не свихнулся.
  Поколебавшись ещё пару секунд, он развернулся и ушёл варить четвёртую чашку кофе: если не удаётся сосредоточиться на чужом тексте, может, удастся хоть на кофейных зёрнах.

+2

3

— Готово! — Гавейн победоносно хлопает по стопке свежеотписанных отчетов и откидывается на спинку старого скрипящего кресла, отирая ладонями сонное лицо и хлопая себя по щекам. Несколько минут он продолжает немигающе смотреть перед собой, не думая решительно ни о чем, а потом, словно очнувшись, подскакивает. — Ну, все, я пошёл. Удачи, парни. — Кто-то ещё корпел над бумагами, не притрагиваясь даже к кофе, чтобы только закончить как можно скорее и пойти, наконец, домой, кто-то только пришёл на работу. В отделе царила сонно-суматошная обстановка пересменки. 
Кивнув на прощанье коллегам, Гавейн накинул не успевшую просохнуть мантию, и отправился прочь из Министерства. Ночка выдалась какой-то уж слишком рабочей, а ещё этот дождь, который лил не переставая. Робардсу казалось, что все вылившееся сегодня из туч оказалось именно на его одежде. И даже присесть некогда было, чтобы ее высушить каким-нибудь совершенно нехитрым заклинанием.
Буквально вывалившись из здания, Гавейн очутился в густом молочном тумане. О да, серое промозглое утро - самое логичное окончание этой смены. Немного осмотревшись по сторонам, мужчина решил, что в такой мгле никто даже и не заметит, если он трансгрессирует прямо отсюда, а потому так и поступил.
Он оказался возле хорошо знакомого дома. Дома, который он сам подобрал и аренду которого организовал для своих новых знакомых. Дома, который сейчас ему предстояло обыскать. До одури хотелось спать, но Робардс просто не мог упустить момент, когда «хозяйки» не будет дома. Эта история началась около месяца назад, когда Гавейн стал случайным свидетелем чужой ссоры и уцепил из брошенных в порыве слов кое-что, что просто не мог оставить без внимания. Он часто думал, что, возможно, это ничего не значило, но просто чуял известной частью тела - дело здесь серьезное. А интуиция его ещё никогда не подводила.
Решив ещё немного подождать и собраться с мыслями, Робардс достал сигарету и закурил. Да, дело было серьезное. Но какое же нудное… Гавейн выбрал самую простую, как ему казалось, тактику из всех. Она работала всегда или почти всегда, и осечек не давала уже… Да, черт возьми, никогда не давала! Но ухаживать за такой девушкой, как Хельгунн весьма утомляло. Робардс любил, когда все сложно, и ради приза приходится стараться, думать, искать подход. Но только не в этот раз. Мысленно Гавейн уже давно окрестил эту даму тем самым страшным словом на букву «ф», которым с перепугу именуют себя девушки, у которых в первый раз что-то прошло не так. А у этой, видимо, и в первый, и во второй, и во все последующие в голове были одни древние черепушки, дряхлые бесполезные побрякушки из гробниц и список всех министров магии с годами жизни и временем на посту. Хельгунн не реагировала вообще ни на что, а на любые попытки сблизиться отвечала снисходительно холодно, мол, делай, что хочешь, а если не хочешь, то не делай ничего.
Пожалуй, только одно разряжало унылую обстановку и веселило Робардса, поддерживая хоть какой-то интерес к данной стратегии. Человек, которого сама Хельгунн именовала: «Мой родственник». Но Гавейн-то не слепой и на такие штучки не поведётся. Хотя, тут даже самый несведущий бы заметил, как тот смотрит на Хель, и как на Робардса, как напрягается, когда видит его на кухне их дома, как иногда дрожат его губы, когда Гавейн приглашает девушку куда-нибудь. Да он даже дышать начинал так, что, казалось, это злобное пыхтение слышно в соседнем доме. В воздухе буквально трещали разряды, когда они оказывались в одной комнате втроём. В общем, Гавейн просто не мог удержаться, чтобы немного не подтрунивать над ним. Понимал, что, наверное, не стоит так нагло играть на чужих нервах, а порой и откровенно издеваться над его чувствами, но, черт, то, как Асгер строил догадки и каждый раз вспыхивал, несмотря на всю очевидную холодность Хель, было забавно и привлекательно до умопомрачения.
Закончив с сигаретой, Робардс бросил ее на тротуар и взмахнул палочкой, обращая окурок в пепельное ничто, а потом дернул дверную ручку. Просто на всякий случай, чтобы удостовериться в том, что дома никого нет.
От громкого французского выражения его удержал только очевидный факт - в доме все-таки кто-то остался. И, черт подери, он даже знал кто! Видимо, смена выпотрошила все остатки его ума и сообразительности, раз аврор упустил очевидный факт — Хель сделает все, чтобы улизнуть по делам без своего вечного хвоста, и тот просто остался дома.
Но что уж теперь оставалось делать? Не бежать же теперь в кусты, прикидываясь, будто это кто-то ошибся дверью или так пошутили соседские дети. В такую рань — да как же!
Цокнув языком и закатив глаза, Робардс вошел и, не удосужившись даже снять мантию, бесшумно (просто профессиональная привычка) прошествовал, как у себя дома, прямо на кухню. Пахло кофе, и Гавейн ни чуть не удивился, когда обнаружил за варкой Асгера. Прислонившись к косяку, Робардс заговорил:
— Не знаю, как принято у вас, но британцы предпочитают все-таки запирать входную дверь. — Хотя, он понимал, что, скорее всего, ее забыла закрыть Хельгунн, когда сбегала едва ли не на рассвете от своего обожателя.
— А где Хель? — Как ни в чем не бывало продолжает Гавейн, не здороваясь и даже не извиняясь за своё полунесанкционированное вторжение, с удовольствием наблюдая реакцию чужого лица на такое фамильярное использование имени. Но это ещё не все, что он придумал на ходу вместо пожелания доброго утра.
— Хотя… — После короткой паузы говорит мужчина, даже не дав Асгеру шанса высказаться, и его лицо принимает наиснисходительнейшее, почти даже унизительное для собеседника выражение. — Не важно. — Ведь она наверняка не сказала ему, куда отправилась. Однако эти соображения Робардс оставил при себе. Вот ещё не хватало, чтобы у Анкера сердце от возмущения остановилось. Хотя, тогда аврор смог бы спокойно обыскать дом… — Я просто подожду ее, ты ведь не возражаешь? — Гавейн скидывает мантию и размещает ее на спинке стула. — Я со смены, спать хочу, умираю. Кофейком не угостишь? — И, словно кидая спичку в пороховую бочку, Робардс улыбается фирменной улыбкой, которой даже сквозь такой плотный туман можно слепить пилотов маггловских самолётов. Интересно, на такой ход у Асгера тоже хватит терпения?

Отредактировано Gawain Robards (2018-10-13 22:54:16)

+2


Вы здесь » 1993, HP: TWISTED THINGS » Эпизоды из прошлого » 19/05/1993 You can't always get what you want