1993, HP: TWISTED THINGS

Объявление

ГАРРИ ПОТТЕР
И ЗАПУТАННЫЕ ДЕЛА
18+
× осень 1993 года × эпизоды ×
× маленькие посты × полная импровизация ×
НОВОСТИ И ОБЪЯВЛЕНИЯ
02/11/18 Побывали во временах Основателей, спровоцировали скандал, забрали у Итана нож — празднование полгода 93 удалось!
02/10/18 Пять месяцев! Как вам такое?
26/09/18 Новая мрачная глава сюжета и новый восхитительный дизайн. Осень — время перемен.
02/09/18 Четыре месяца. Хватит пороха в пороховницах до шести?
02/08/18 Три месяца. Что дальше? Не знаю, мы так далеко никогда не заходили!
Шутим, заходили. И вас заведём.
02/07/18 Два месяца. Растём, крепнем, играем, флудим. Пробили несколько уровней дна. Всё по плану.
02/06/18 Месяц как собираем самый амбициозный капустник ролевых ветеранов. Вы пожалеете, но вам понравится.
09/05/18 Нам неделя — всем по сливочному пиву! Открываем Еженедельный Пророк и читаем колонку новостей.
02/05/18 Ровно двадцать лет прошло с Битвы за Хогвартс. Мы решили открыться в тот же день, чтобы не забыть, когда праздновать. Достаём волшебные палочки и готовимся приключаться! Квесты для разогрева уже ждут своих героев.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » 1993, HP: TWISTED THINGS » Будущее и невероятное » AU, Irreversibility


AU, Irreversibility

Сообщений 1 страница 20 из 23

1

IRREVERSIBILITY

--
The Cranberries – Kiss Me

ГЛАВНЫЕ РОЛИ

ДАТА, ВРЕМЯ, ПОГОДА

МЕСТО СОБЫТИЙ

Susan Bones & Ernie Macmillan

Дата меняется, время после второй магической войны. Погода значения не имеет

Хартфордшир, поместье Боунсов

You look up to the sky
With all those questions in mind
All you need is to hear
The voice of your heart
In a world full of pain
Someone's calling your name
Why don't we make if true
Maybe I, maybe you.

СЮЖЕТ


I chapter. The voice of your heart. (30 сентября 2000 года, среда).
Сегодня отстоял удивительно сухой для осени день. Золотистые деревья стоят, точно наряженные к празднику. Вечер тёпл и хорош, так что не веришь, что действительно уже наступила осень. В доме Боунсов до полуночи не гаснет свет в окнах - несмотря на позднее время, Крофтон и Мелинда не хотят расставаться с дочерью до утра. Но всё же они понимаю, что дочь устала с дороги и хочет отдохнуть, так что, когда стрелки указывают на без пяти двенадцать, родители желают дочери сладких снов и уходят, оставляя в гостиной лишь одного суетливого Лэндли, убирающего со стола всю посуду. Волнение домовика списывают исключительно на радость по поводу возвращению хозяйки, но явно не без помощи домового эльфа в комнате у Боунс оказывается внезапный ночной гость.

II chapter. Someone's calling your name. (5 ноября 2000 года, четверг).
Зябкий ноябрь дует в окна холодными ветрами. Хоть снег ещё не лежит на земле, по утрам её покрывает тонкая корка льда. Деревья стоят совершенно голые, небо всё темнее изо дня в день. В доме Боунсов очередное семейное торжество. На этот раз Крофтон Боунс навёл туману, сообщив лишь, что приедут важные гости. и вот уже обед на столе, гости - за столом, а важных гостей всё ещё нет. Значит, не успели вовремя, будут к вечеру.

III chapter. Why don't we make if true. (26 декабря 2000 года, суббота).
Морозный сочельник. На окнах красуются причудливые узоры, снег замёл дороги, темно - ничего не видать, хоть глаз выколи. В доме Боунсов всё украшено по высшему классу. Хотя эти украшения лишь отдаленно напоминают маггловские безделушки. На занавесках и под потолком кружат разноцветные светлячки. флажки с командами Пушки Педдл и Моунтроузские сороки висят через всю гостиную. При этом вратарь пушек то и дело показывает со своей фотографии неприличные жесты в адрес загонщика сорок.  Под ёлкой спал толстый и сытый докси, не мешавший никому до сих пор. На ёлке висело несколько настоящих яблок, множество светящихся шишек и крохотные фейерверки, самопроизвольно взрывавшиеся в любое время.

[nick]Susan Bones[/nick][icon]https://pp.vk.me/c11015/u90030311/113641486/x_34e9b14b.jpg[/icon][status]Proud[/status][sign]-[/sign][lzn]<b>Сьюзен Боунс</b>, 20<br>безработная<br><br>[/lzn]

+1

2

[indent] Наверно, не было на свете человека, понимавшего её лучше, чем Эрни. Даже осень они оба любили одинаково сильно, пусть в этом году она и не была похожа на все прежние. Это был первый год, когда Хогвартс-экспресс отправлялся в замок без Боунс и без Макмиллана. Вчерашние дети отправились во взрослую жизнь, боясь расцепить руки и уйти с головой в пугающую реальность. Бывшие хаффлпаффцы могла бы провести замечательное лето, гуляя по территориям собственных поместий, отправляясь регулярно друг другу в гости, но на лето каждый оказался предоставлен самому себе. Сьюзен попросту собрала чемоданы и сбежала с собственным дядей в кругосветное турне. Раньше волшебники то и дело после школы отправлялись узнавать окружающий мир, перенимать знания колдунов из других стран. Сейчас подобная практика была уже не столь популярна и все маги, закончившие школу, тут же стремились найти своё место в жизни и обеспечить себя куском хлеба. Она бы могла остаться у себя дома, никто бы в этом волшебницу не упрекнул.

[indent] И всё же Сьюзен собрала чемоданы и уехала, толком не обсуждая свой отъезд, и даже не предупредила о нём своего лучшего друга. Сью хотелось сбежать на время, чтобы утрясти беспорядок в голове. Она была той самой девушкой, для которой вся жизнь осталась в школе Хогвартс, а за пределами замка девушка не могла понять даже, кто она такая. Больше никаких уроков, никаких квиддичных матчей против Гриффиндора, никаких школьных шумных праздников, даже проказника Оливера больше не было под боком. Но Сью исправно писала Эрни письма. Писала по большей части в стол, но пару из них даже успела отправить с платными совами, которые не смогли бы доставить ей ответ. Всё остальное время девушка старалась потратить на общение с новыми людьми или новыми книгами, доступ к которым никогда бы не позволили в Хогвартсе. Магические практики, лекции по магии, над которыми дядя Мертон то и дело потешался, считая родную кровь настоящей занудой, единственной, которая способна учиться летом после окончания школы. А Сью радовалась, как ребенок, если удавалось узнать что-то новое, зато в свободное время никак не могла найти себе места, бродила по округе сама не своя или наворачивала круги по комнате, снятой в гостинице. И, сколько бы ни было желание покинуть стены родного дома навсегда, в глубине души Сьюзен понимала, что всё вернётся на круги своя, а душа успокоится лишь тогда, когда Боунс перешагнёт порог дома.

[indent] Поместье встретило Сью сдержанно, но в тёмных окнах читалась тоска, пожелтевшие деревья кротко шелестели, приветствуя вернувшуюся юную хозяйку, скрипнула половица на веранде под каблучком волшебницы. А на скрип из дома выглянул мистер Боунс, сдвинув брови на переносице. В руках он сжимал волшебную палочку, намереваясь, очевидно, если понадобиться, защищать свой дом от незваных гостей. После событий прошлого года в его волосах виднелась проседь, которая теперь, кажется, стала ещё шире. На лицу мужчины следом за недоверием появилась радость. Он скучал, он так по ней скучал, как даже Сью не могла представить. Он боялся, что с его девочкой случится что-нибудь ужасное, а ещё он опасался, что она изменится. И так прошлогоднее нападение пожирателей на дом отразилось на дочери, а сейчас она словно неприкаянная бродила в поисках себя, но никак не могла найти. Чистокровный волшебник отдал бы всё, чтобы ей помочь, но никакая магия не имела силу над человеческой душой. И всё, что он мог сделать - только отдавать Сьюзен всю свою любовь и заботу, на которые он только был способен. Вот и сейчас, сколько бы он ни хотел отругать дочь за то, что она так быстро уехала, что не писала почти ничего, за то, что не предупредила о возвращении, но кто знает, вдруг ей и без того сейчас тошно и всё, что нужно - это поддержка любимого отца.

[indent] - Нет, я не думаю, что он сегодня заглянет к нам, - качает головой Сьюзен на слова матери, которая уже собралась писать Макмиллану сову с приглашением в гости, раз уж вернулась Сью, которой было, что рассказать о своей поездке. Но Эрни слушать её будет не так интересно. В последний день, перед самым отправлением домой Сьюзен отправила ему всё то, что писала каждый день. И, наверно, там не меньше трёх десятков конвертов, исписанных неровным крупноватым почерком. Боунс писала всё, что придёт в голову - о том, что произошло за день, о собственных мыслях, о том, как скучает. И чтения там для Эрни хватит с лихвой дня на два, особенно если вчитываться в каждую строку, пытаясь понять, что же именно хотела сказать этими словами Сьюзен. Сначала это было что-то вроде собственного дневника в письмах, который показывать даже не хотелось, слишком личными выходили слова, слишком сбивчивым было повествование, но перед самым отъездом Сьюзен поняла, что пожалеет, если выбросит свои мысли в мусорную корзину. Сколько ещё ей придётся прятаться от того, что важно, что волнует, лишь бы не признавать, что в жизнь есть какие-то проблемы? И мешок писем отправился в поместье Макмилланов. Каждый конверт пронумерован, чтобы лучший друг не заблудился здесь окончательно в обрушившемся на него потоке откровения. Сьюзен и места себе не находила от одной мысли, что Эрни всё прочитает. И даже не могла решить для себя, что будет хуже, если он откроет каждое письмо, или если и притрагиваться к ним не захочет. Но Сьюзен часто ошибалась в людях, когда пыталась предугадать их поступки. Это она старалась в любой ситуации оставаться спокойно и не сеять панику - порой, пожалуй, из-за этого и было множество проблем, как и из-за непомерной гордыни волшебницы – другие вовсе не были так терпеливы, особенно в ситуациях, требующих немедленного вмешательства. И Сьюзен была не готова, перешагнув порог собственной комнаты, обнаружить у себя в покоях Эрни Макмиллана собственной персоной. Боунс вжалась лопатками в тяжелую дубовую дверь комнаты, точно пытаясь сквозь неё просочиться в коридор, но путь к отступлению уже отрезан, а достойных причин, чтобы сбежать из комнаты, всё равно найти не удастся.

[indent] - Эрни, - Сью касается плеча волшебника, чтобы убедиться, что он настоящий, а вовсе не игра уставшего сознания. И это оказался действительно Эрни, а не бестелесный фантом, и от этого было ещё более неловко. Сью не знала, что ему сказать, как поднять глаза, куда деть свои руки. И она так и стояла, опустив лицо, не в силах нарушить полную тишину.
[nick]Susan Bones[/nick][status]Proud[/status][icon]https://pp.vk.me/c11015/u90030311/113641486/x_34e9b14b.jpg[/icon][sign]-[/sign][lzn]<b>Сьюзен Боунс</b>, 20<br>безработная<br><br>[/lzn]

+1

3

[icon]http://sd.uploads.ru/EVdND.jpg[/icon][status]You have to believe in something.[/status][sign]You have to believe in something. Something bigger than you.[/sign][nick]Ernie Macmillan[/nick][lzn]<b>Эрни Макмиллан</b>, 20<br>[/lzn]

Когда мы верного утрачиваем друга,
Ничто не исцелит душевного недуга.
Пьер Корнель.

[indent] «Безумие», - и ведь Эрни и представить себе не мог, что может так скучать. Скучать по человеку, который, в принципе, оставил тебя, грубо говоря, «где-то там, в Великобритании». Слишком Макмиллан эгоистичен, раз настолько ему было обидно. И не все так просто, на этом ничего не заканчивалось. Часто ему снился один и тот же сон. Если вначале это было что-то приятное, по сравнению с реальностью, то впоследствии, от повторения сюжета и невозможности что-то изменить, оно начинало злить. Эрни никогда не любил такие «тропы» в жизни, где нельзя ничего своего «ляпнуть», то, что сможет как-то изменить исход дел. В каждом сне, который запоминался, ему представлялось, что он стоит посреди пустынного поля, усеянного откуда-то взявшимися листьями клена, в руке держит и взволнованно теребит сорванную ромашку, всматриваясь в уходящий силуэт. Парень, как будто, раскрыл объятия, чтобы повстречать дорогого и близкого сердцу человека, но почему-то он удаляется. Эрни и хотел было догнать девушку (он был уверен, что это она и даже конкретно мог сказать, кто именно это был), но когда он делал шаг-два, то ощущал ту ноющую обиду, как будто его не просили идти. Не то, что ему указали стоять здесь и ждать, а просто молчаливо отвергли все пути следования. Картина на этом месте менялась, и теперь вместо кленов в ногах были исписанные им же пергаменты, которые и отправлять-то было некуда. Дубовый стол, тот, что стоял в библиотеке, появился из ниоткуда прямо перед юношей, как и еще одна пачка пергаментов с чернилами. А бывший хаффлпаффец все еще стоял в поле и силуэт, на этот раз, все настойчиво удалялся, но настолько медленно, что это выводило из себя Макмиллана. «Ну, и ладно! И уходи!» - а потом почему-то расстраивался из-за своих слов, и открывал глаза, возвращаясь в «свою» реальность, где не было уже тех ощущений. И даже как-то это спасало, но ничего не меняло.

[indent] «Безумие», - рисовал Макмиллан на пергаменте, где, в общем-то, должны быть краткие тезисы из книги. Он и названия ее не помнил сейчас не помнил, а вроде брал правильную книгу, нужную. Злился, закрывал книгу, цокал языком, вставал с места и уходил в гостиную, чтобы... Просто в гостиную. За эти нелегкие дни, когда злость почти не уходила, как и отчаяние, расстройство, Макмиллан пытался всячески отвлечь себя. Написания какой-то песни, без слов, сбор хаотичных звуков (в итоге, конечно, рвались струны, а это вообще уже было пределом), и даже были попытки сесть на метлу и с первого раза сделать какой-то маневр, который он видел на поле, на последнем матче. Не получалось, зато боль физическая перекрывала тоску, а она уже ох как поднадоела. «Отлично», - Макмиллан смотрит на манжету, заляпанную чернилами, и продолжает сидеть на месте. В любое другое время он бы просто побежал менять рубашку, но сейчас... А зачем? А нужно ли? К чему это все? Вот именно, ни к чему. Но, все же, медленно плелся в свою комнату, на ходу забывая зачем.

[indent] «Безумие», - держа в руках конверт от Сьюзен, Эрни не сразу смог его открыть. Опять злость, опять разочарование. «Ничего, я учусь», - такие мысли предавали ему решительности и со следующим письмом, которое пришло тоже неизвестно откуда, и которое Эрни клал в коробку. Но ему не хотелось думать о том, что Сьюзен отовсюду могла извлекать уроки, какими бы они по эмоциям не были - лучшая подруга оставалась холодна и объективна. Может, стоит и ему таким стать? Может, и ему дали урок? Эрни понимал, что теперь все эмоции и мысли, что он испытывал в первые недели «отсутствия» Боунс, были глупыми и настолько ребяческими, что даже становилось стыдно перед собой. Не говоря уже о том, что о нем подумала бы сама Сью, если бы узнала.

[indent]  «Безумие», - губами шевелит Макмиллан, зачитываясь всеми письмами подруги. Без остановки, без вечного «спутника» чтения – чая, - в таких делах, он просто упивался строчками, исписанными почти идеальными буквами. Перечитывал, перечитывал и еще раз перечитывал. В голове вновь прогонял все строчки, чуть ли не пересказывал, не заучивал и принимался за новое письмо. Даже есть забывал. Он очень скучал. Второй месяц дался ему тяжело, но не так насыщенно, как первый.
[indent] Письма уже заканчивались, поэтому приходилось растягивать это удовольствие, читать по письму в день, а то и перечитывать прошлые. И Эрни теперь ругал себя за то, что не читал их по мере поступления. Но в итоге прочитал. Прочитал и как-то даже камень с души упал, как и эта плотоядная горечь с эгоизмом. Частично, конечно.

[indent]  «Безумие», - он встает с кресла, оборачиваясь к Сьюзен, которая только что дотронулась до его плеча, но так осторожно и будто бы боязливо, что невольно Макмиллан почувствовал пропасть между этими двумя. Или просто показалось? Но он ощутил в себе готовность эту пропасть сразу перепрыгнуть, с первой попытки. Ему даже стало страшно, по сравнению с этим, маневры в квиддиче просто глупости, как и разбитый подбородок, вывихнутая рука и исцарапанная спина, как будто бы он только что угодил в кусты королевских роз, да и там еще решил спину почесать.

[indent]  - Почему? - Эрни даже не успевает подумать, чтобы что-то сказать, вроде «Привет, я ждал тебя» или «Неожиданно, правда?». Он даже дома репетировал перед зеркалом все возможные обидные реплики, чтобы как следует ужалить Сьюзен, километровые речи, набитые пафосными словечками - Мерлин, даже в школе таких докладов он не делал, - но все свелось в пресловутому: - Почему, скажи? - Он делает шаг назад, складывает руки на груди, а затем, поняв, что это не тот жест, засовывает их в карман, пристально смотря в глаза подруге. Ему и страшно, и радостно. Страшно потому, что она может сказать, а радостно - она вновь приехала, тут. Стоит только выдержать паузу, долгую паузу, а не подбежать и не схватить ее в объятия. Но не стоит забывать, что первые мысли всегда правильные.

Отредактировано Martin Travers (2018-10-02 09:42:09)

+1

4

[indent] Сьюзен сошла бы с ума, силясь понять, как ей стоит вести себя в сложившейся ситуации, но Эрни, будучи настоящим джентльменом, сам выбрал линию поведения и всё, что оставалось Боунс - послушно ей следовать. О, эту игру она знала ничуть не хуже, чем сам Макмиллан. Победа зависела от того, кто сильнее втянет щёки, выпрямит плечи и надменее будет глядеть на собеседника. И Сью, и её ненаглядный друг были оба достаточно хороши в этой области, чтобы с лёгкостью отдать победу другому. Эрни хотя бы не складывает руки на груди - пытается на секунду, но опускает воображаемый щит - он всё же понимает, что Сьюзен ему не враг, хотя, наверно, ему в это сложно поверить. Ворох писем, целый ворох писем, и как ты только выбрался их этой бумажной зимы, устроенной в пышной усадьбе Макмилланов с лёгкой руки темноволосой волшебницы? А, может, она ошиблась, думая, что Эрни будет интересно узнать всё, от первой и до последней строчки; может, он ограничился тем, что перевязал письма бечевкой и передал в руки домовику - тот уж найдёт, какой камин растапливать приветами от Боунс - хоть так она согреет Эрни от налетевшей осени, если уж его глаза никогда не увидят в завитушках заглавных букв что-то сокровенное, не имеющее никакого отношения  к тому, что видела, делала и узнавала Боунс все эти месяцы. Но Сьюзен не знала наверняка, а гадания не были сильной стороной прямолинейной волшебницы, которой не успели ещё вбить в голову ту самую склонность девушек наперед выискивать поводы для обид на ровном месте и заранее, всё для себя решив, терзаться понапрасну. Сьюзен тревожило лишь неведение, но никак не более того. И вопрос, заданный Эрни, застал её врасплох. Разве хоть когда-то она была достаточно нахальна, чтобы уверить Макмиллана в том, что изучила искусство легелименции? Зачем же он тогда задаёт ей вопросы, на которые невозможно ответить. Сьюзен Мелинда Боунс была маленькой домашней принцессой, вернувшейся из большого путешествия. Пусть и принцесса из неё была никудышная: вместо фрейлин у волшебницы закадычные мальчишки, а романтические сказки вытеснены многотомным собранием истории магии, от которого бывшая хаффлпаффка без ума. Откуда же ей знать, что поздним вечером в её комнате хочет узнать лучший друг? И, главное, что ему на это ответить? Разволновавшаяся Сью опускается на кровать, которая не своим голосом тут же завывает, заставляя комично, совершенно не по обстановке, подскочить с места и узреть обложку оскорбленного таким обращением пособия по гербологии. Раздосадованная до предела Сьюзен кладёт книгу на трюмо и садится на пуф рядом, развернувшись к зеркалу спиной и лицом к ночному гостю.

[indent] - "Почему" что, Эрни? - спрашивает она, так и не решаясь наугад искать ответ, тем более тот ответ, который придётся волшебнику по душе, - Почему я уезжала? Почему я приехала? Почему я писала мало? Или почему прислала в конце целый ворох писем? На какой из "почему" тебе нужен ответ? Я тоже могу задать тебе несколько вопросов, если ты не против. Откуда ты узнал, что я приехала сегодня? Как ты попал в мою комнату, хотя об этом я, конечно, догадываюсь и обязательно приму меры. Зачем ты здесь? Я хочу сказать, почему именно сейчас? Почему было не подождать до утра?

[indent] С каждым словом всё меньше досады на сердце. Так хорошо, что есть человек, с которым можно говорить, не боясь что-то сделать не так. Даже если она огорчила или обидела его, Эрни никогда не оставит Сьюзен одну. Он не сможет без неё так же, как и она без него не протянет. Пусть сейчас меньше всего верится в то, что они взаимозависимы - ведь столько времени прошло, прежде и на пару дней расставаться им не приходилось, так что разлука - это что-то новое, не испробованное. Но на вкус - сплошная горечь, кто бы там что ни говорил. Особенно сейчас, на расстоянии в два Макмиллановских шага и четыре шага самой Сью сильнее всего ощущался весь груз тоски. Как же его не хватало всё это лето и почти весь сентябрь, пусть и на секунду не было сомнений, что Макмиллан всегда рядом, пусть и мысленно, невозможность сесть рядом и поговорить была почти так же тяжела, как хроническое заболевание. Макмиллановая недостаточность приводит к глубокой подавленности, а ещё мешает здраво мыслить: куда ни пойдёшь, кого не встретишь - везде чудится Эрни. То за поворотом, то в проезжающем мимо экипаже, то среди толпы на концерте, то в небе на метле. Он всюду-всюду, и в то же время, его нет нигде. И теперь ей хотелось знать только одну вещь, крайне важную для неё. Наверно, так и можно заметить перемены в характере человека, когда девушку, прежде не замечавшую за собой ничего сентиментального, вдруг интересует один маленький вопрос.

[indent] - Ты скучал?
[nick]Susan Bones[/nick][status]Proud[/status][icon]https://pp.vk.me/c11015/u90030311/113641486/x_34e9b14b.jpg[/icon][sign]-[/sign][lzn]<b>Сьюзен Боунс</b>, 20<br>безработная<br><br>[/lzn]

+1

5

[nick]Ernie Macmillan[/nick][status]You have to believe in something.[/status][icon]http://sd.uploads.ru/EVdND.jpg[/icon][sign]You have to believe in something. Something bigger than you.[/sign][lzn]<b>Эрни Макмиллан</b>, 20<br>[/lzn]

[indent] Чуть ли не мешок вопросов высыпался на голову Макмиллана, отчего… Думаете, стало легче? Ничуть. Все внезапно поменялось местами. Как будто бы Эрни уезжал, не предупредив, а Сью осталась там, где-то. Где-то, где мир стал на одного человека меньше, бесцветнее. Эрни был уверен, что Сью всегда будет где-то неподалеку, куда легко можно будет добраться, кинув горстку пепла в камин, или, на худой конец, чиркнуть пару строк о своем приезде, а потом собраться и за несколько часов на экипаже примчаться. Он считал себя тем самым другом, который может среди ночи написать сову и отправить, да и просто взять и появиться там, где, возможно, его не ждут – ему все равно будут рады. А тут… «Зачем ты здесь?» Самолюбивый юноша был оскорблен до глубины души. Пока он сидел и дожидался свою подругу, то воображал, яркое воссоединение, где не будет столь обидных и странных вопросов. Сам же бывший хаффлпаффец был уверен, что за этим показным представлением, которое сейчас успешно разыгрывалось, кроется что-то другое. Своему чувству он доверял, только не особо был уверен насчет Сью, но ему хотелось верить в это. Но, видимо, все шло не так, да и сам «актер» читал не свои реплики. Эрни нарочито медленно и как будто бы лениво обводит взглядом интерьер в помещении. Да-да, и здесь ощущается вся радость от приезда девушки. И Эрни понимает, как тут стало пусто и тоскливо после отбытия Сьюзен. Потому что и он, в какой-то мере, тогда стал пустой комнатой.

[indent]  - На все. – Юноша, судорожно соображая, пытался найти ответ в чертах лица подруги. Глаза, губы, брови… Да хоть «прогоняющее» движение рукой. Но, думаете, он так просто уйдет? Нет, джентльмен бы на его месте вообще не попал в подобную ситуацию, а теперь… Макмиллан был полностью уверен, что не он здесь ключевая фигура, на кого стоит обратить свое внимания всеми этими вопросами – оно все концентрировалось на темноволосой волшебнице. И Эрни сейчас терпеливо ждал, когда же его «почему» удостоится конкретного ответа, а не перерастет в игру «Вопросом на вопрос». Конечно, неплохо, что Сьюзен их раскрыла - парень вполне может сохранять лаконичность своих реплик. Боунс, наверное, думала, что ответ на этот вопрос друг найдет в письмах, и, конечно, в завуалированном виде. Но Эрни было бы легче задать вопрос в лоб, прямолинейно, чем притворяться, будто бы ничего не случилось, будто бы не было этого длинного промежутка пустоты, куда Макмиллан был погружен с головой. Удивительным открытием для мальчика в пять лет стало, что мир не крутится вокруг него одного, что есть у других людей и другие цели, мысли и потребности. С каждым годом Эрни припоминал себе это, пытался бороться, но сейчас - он вновь пятилетний ребенок в клетчатой рубашке, бежевых шортах по щиколотку, ждущий, когда и ему достанется его огромный кусок внимания. И не на пять минут, а навсегда. Или чем больше, тем лучше. Ощущалась своя ненужность, непотребность, как старый медвежонок, с которым прошли все горести и ненастья, лежал сейчас на чердаке с оторванным глазом и смотрел куда-то в темноту. В пугающую пустоту. Не то, чтобы он настолько сильно нуждался в Сьюзен, что и дня без нее прожить не мог, просто он и вправду был к ней привязан очень сильно. Дружба с детства – это не пустой звук. Это не так просто, когда родители знают, с кем ты проводишь вечера у камина или в театре, это нечто большее. И потери считываются не одним человеком, а целым маленьким миром, проведенным вместе. И если убрать из жизни Сью, все, что так или иначе, прямыми и косвенными ниточками вело к волшебнице, то и вспоминать будет нечего. Ничего и не было. И никогда такого уже не будет. И надо это ценить.

[indent] Вопрос, конечно, застает врасплох. Не просто так скакать от одной темы к другой, менять эмоции, реплики в голове. Сложно, когда от горькой обиды, затаенной за все эти долгие дни, перебегать к чему-то приятному. Но это же Эрни. И он справился, преодолев короткое расстояние между друзьями, с силой обняв подругу, даже на чуть-чуть приподняв над полом.

[indent] - Ты еще спрашиваешь?

Отредактировано Martin Travers (2018-10-02 09:42:58)

+1

6

[indent] Боунс с самого глубокого детства играла в жизнь по правилам, которые написали многие поколения дол неё. Она жила так, как было положено, выходила из сложных ситуаций с достоинством, чтобы никто не мог, глядя на волшебницу, покачать головой или цокнуть. Правильная, такая девушка на вечное "превосходно", не в учебе, конечно - в повседневности. Но она сама знала, что есть не только строгий перечет того, что можно и нельзя в этом мире. Во всяком случае, её собственное сердце требовало чего-то большего, чем разделения на белое и чёрное. Помимо крови Боунсов - магов выдающихся, статных, серьёзных, героических, в венах Сью текла кровь Грейвсов. Тех самых, которые женились после первого свидания, бегали на шумные пиршества, напиваясь до поросячьего визга и выступали с концертами по всему магическому миру. И пусть до поры до времени кровь эта никак не напоминала о себе, чем старше становилась Сью, тем сильнее она ощущала, что есть не только вечное "надо", существует ещё и легкомысленное "хочу". И с окончанием Хогвартса Боунс поняла, что теперь некому требовать от неё послушания и надлежащего поведения. Свод правил закончился, начиналась взрослая жизнь, где уже никто не будет вести тебя за ручку.  разве это не пугало? А ещё больше отталкивало то, что у волшебниц её положения свободная молодая жизнь заканчивалась помолвкой, но что, если это не тот путь, который Сьюз желала бы для себя? А как понять, что именно? Как узнать не то, что ждёт тебя в огромном окружающем мире, а что сокрыто в глубинах собственной души? Только вырвать себя из родных краёв и отправить туда, где нет ничего совершенно знакомого. Вдали всё обретает совершенно иной смысл. Только оказавшись без кислорода, ты понимаешь, как сильно он тебе нужен.

[indent] - Так было нужно. Мне нужно, понимаешь? - шепчет Сьюзен почти на ухо Эрни, не желая, чтобы он выпускал её из объятий, - но я тебя не бросала. Я вернулась сюда, к тебе. Ты ведь хотел, чтобы я вернулась?

[indent] Наверно, и признаваться себе не хотелось, но страшнее всего было узнать, что Эрни не сильно-то и хотел её возвращения. Может, и не ждал совсем. Так порой вспоминал, когда на глаза попадалась книга, подаренная подругой на Рождество, или забытые ею незадолго до отъезда перчатки. А так, может, он даже и не вспоминал, не думал. Жил своей жизнью, как обычно. Отправлялся в гости, зачитывался книгами, ездил в театр с семьёй. А Сью день за днём думала о своём лучшем друге, просто не могла выкинуть его из головы. А в душе царило смятение. Тёмная туча заволокла душу, и Боунс никак не могла разобраться в себе. И только в один из дней - сегодня - она проснулась посреди ночи, резко, словно от грохота, с осознанием, что больше всего боится именно равнодушия. А что, если не ждёт, не хочет, чтобы она возвращалась. Что, если ему всё равно, будет ли рядом Сью или же останется жить где-нибудь в жаркой Испании? Вдруг случится так, что в один из дней Эрни проснётся и поймёт, что не помнит, как звучит голос его подруги, как она улыбается, как смеется. Она сотрётся из памяти, а он будет жить себе дальше, влюбится, заведет семью, и будет совершенно счастлив, хотя её не будет рядом. И от одной этой мысли несгибаемая, гордая Боунс захотела заплакать. Ей казалось это несправедливым и неправильным. Эрни был нужен ей, как воздух, вода, еда. Просто чтобы жить - каждое утро начинать мыслью о Макмиллане, каждым вечером перед сном желать ему спокойной ночи, пусть и мысленно. Одного этого страха хватило, чтобы Сьюзен собрала вещи и вернулась в Англию. Её отъезд мог стать той самой ошибкой, которой будет достаточно, чтобы между друзьями детства разверзлась пропасть. Не должно быть у Эрни причин, чтобы вычеркнуть подругу из памяти, иначе как ей это пережить?

[indent] - Я скучала по тебе каждый день, - улыбается волшебница, ощущая, что раздражение, вызванное многозначительным вопросом Эрни, и испуг от появления юноши проходят, а сердце заполняется бескрайней радость от этих затянувшихся, несколько неуместных, может быть, даже отчасти и неприличных для пары воспитанных отпрысков чистокровных родов объятий.

[indent] - И приехала, как только поняла это. До меня порой долго доходит. Прости. Ты же знаешь, как я тебя люблю и ценю, - Сьюзен улыбается, наконец, ощущая под ногами пол, и скрывает впервые умело, что на "люблю" что-то ёкает в груди, как будто в первый раз звучат эти слова. А, может, просто показалось. Боунс было страшно прислушиваться к себе, поэтому она делала всё то, что обычно творят в подобных ситуациях - принялась без умолку болтать.

[indent] - Но что же ты стоишь? - Сью дёргает Эрни за рукав, усаживая его на кровать и бежит к одному из своих чемоданов, что стоят за дверью комнаты, - У меня столько колдографий из поездки. В один из дней дядя пригласил двух музыкантов в сомбреро, у них были такие длинные усы. И оба звали меня замуж. То-то смеху было, ты бы видел... Это я с дядей на фоне Эйфелевой башни. Не знаю, как магглы это построили, но без магии оно просто не может держаться. И там столько машин. Они носятся, конечно, медленнее мётел, зато по земле. И всё равно это всё дико и непонятно. Пару раз меня чуть не задавили - хорошо, что у дяди хорошая реакция. Всё же в маггловском мире не так весело, как он всегда говорит. После пары таких вылазок я  перестала с дядей гулять - так спокойнее.

[indent] Сью притащила стопку движущихся фотокарточек и вывалила их на кровать, сама опустилась рядом, поджав под себя ноги, и принялась распускать косы. Всё же за время дороги волосы уже устали и требовали покоя.
[nick]Susan Bones[/nick][status]Proud[/status][icon]https://pp.vk.me/c11015/u90030311/113641486/x_34e9b14b.jpg[/icon][sign]-[/sign][lzn]<b>Сьюзен Боунс</b>, 20<br>безработная<br><br>[/lzn]

+1

7

[nick]Ernie Macmillan[/nick][status]You have to believe in something.[/status][icon]http://sd.uploads.ru/EVdND.jpg[/icon][sign]You have to believe in something. Something bigger than you.[/sign][lzn]<b>Эрни Макмиллан</b>, 20<br>[/lzn]

I'd give it all
I'd give for us
Give anything but I won't give up
'Cause you know, you know, you know
Nickelback, Far Away

[indent] Если бы Сьюзен знала, какая непогода творилась сейчас на душе Макмиллана, то поняла бы, что эти вопросы ни к чему. Почему никто не может показать свои эмоции в той мере, в которой они и находились внутри? Почему приходилось только пускать в действие эти слова, глупые, странные, немного чужие, которые отображают только одну грань, одну сторону всей ситуации, статику? Но еще больше Эрни не нравилось, что слов-то мало. Почему нельзя за всю жизнь использовать одному человеку только одно слово? Один бы произнес «красивая погода», а второй бы - такой, как Макмиллан, - захотел бы вывернуться и придумать что-то новое, но не менее прекрасное и трогательное, что даже душа ойкает и мятежно двигается из стороны в сторону, давая сердцу бешеный ритм. Сразу как-то захотелось сплясать, показывая свою бурную радость, но нет, Эрни хочет сохранить ее внутри, как можно дольше. Ведь долго длилось это время, проведенное без Сью, так что парню требовалось равновесие. Но в то же время ему жизненно необходимо было поделиться этим с темноволосой волшебницей, и ведь не просто одарить объятиями, а... Если бы можно человека убить от счастья, то Макмиллан бы сделал это и не раз. Но не те сравнения, не те слова - внутри сердце бешено стучало, когда Эрни почувствовал, как Сьюзен шепчет ему на ухо какие-то слова.

[indent]  - Да, какая разница! Ты вернулась и это главное. - Ему так не хотелось ее отпускать, что он продолжать держать ее в своих объятиях, только с каждым моментом ослаблял хватку. Душить ее не стоило, да и он не пытался, просто... Просто он сильно соскучился. Да, Сью может попросить его отпустить, потому что ей уже надоело или еще что, вроде того, как сильно он ее сжимает. А она-то хрупкая, по сравнению с этим Геркулесом, который, чтобы отвлечь себя от мыслей о Боунс, начал тренировать свое тело. Возмужал, одним словом. А она еще больше похорошела. - Очень хотел, чтобы ты вернулась. - Может, слегка скромно произнес парень, чувствуя пьянящий запах волос. В такие моменты проще вспоминать старое, делиться им, но не настолько они друг от друга оторвались, чтобы делиться прошлым. Да и зачем все это, если впереди будет много еще событий, которые с головой накроют эту парочку?

[indent] Ему пора бы начать брать привычку со Сью, отвечая на вопрос, как следует. Но разве не тепло и не страшно одновременно, ожидая ответа? Страшно, что все не так, как хотелось бы, а тепло - а вдруг ли..? С такой же надеждой Эрни ожидал Сью, сидя у нее в комнате, с таким же трепетом он слушал звук ее голоса, который произнесет любую комбинацию слов, сплетенный в предложения, в чувства. Ему казалось, что он не дает столько счастья, сколько получает. От него - крупицы, а к нему целыми Хогвартскими поездами, совами, письмами. Даже стыдно. Он даже ежился от подобных мыслей. Но сейчас он больше пугается того, что, возможно, это сон. Сладкий, долгожданный сон, который будет оборван, когда он случайно локтем спихнет книгу со стола, и она с грохотом и руганью заставит его пробудиться. Ну же, давай, книга, падай! А то от развивающихся событий будет больнее пробуждаться, а еще больнее - жизнь, что Сьюзен где-то там, где нет его. Ведь обычно люди идут спать, когда не хотят жить. Тут было с точностью до наоборот.

[indent]  - Любишь? - Сердце ёкнуло и забилось в каком-то непонятном и сбивчивым ритмом, а, главное, - новым. Парень как-то смотрит на все под другим углом. Дружеским ли? И Эрни чувствует какое-то жгучее подозрение, что, все же, это сон, а сон - это то, что ты хочешь увидеть. - И ценишь? - Кажется, до этого юноши тоже долго доходит, раз он думает о том, о чем не нужно, привлекая к этому дополнительное внимание. А потом и не знает, как реагировать, точнее, может и знает, но тянет с этим, стая девушку в неловкое положение. - Ты по-настоящему здесь? Честно? - Щеки Эрни наливаются краски, он не знает, обнять ли ее еще раз, потому что еще хочет, то... Он вообще теряется в своих действиях. Но он точно теперь знает, что ни за что не хочет ее отпускать - ни куда-то опять, ни сейчас, из объятий, комнаты, дома.

[indent]  Макмиллан держит ее за руку, вглядываясь в глаза. Несколькими днями назад он лежал и смотрел в расписанный узорами потолок и представлял глаза Сьюзен. Цвет, узор радужки, длину ресниц - ему хотелось полностью составить полноценную картину ее лица, детально и дотошно выуживая информацию из памяти, конечно, с переменным успехом. Затем, он шел в сторону писем, читал кусочек, воспроизводил содержимое письма, четко понимая, что картинка в голове восстанавливается, а затем и к альбому с колдографиями, дабы убедиться в правильности. Мало ли, упустил важную деталь. Эрни даже смирился с поставленным самому себе диагнозом - «Болен Боунс».

[indent] - Сомбреро? Усы? Замуж? - Его рука продолжает еще держаться в воздухе, когда Сьюзен усаживает его на кровать и идет к чемоданам, что продолжить делиться ее счастьем. Но что-то его коробит последнее слово, маленький укол, инъекция, которая на некоторое время заставляет с лица Эрни смыть улыбку, но потом он видит, как воодушевленно тараторит девушка, и парень не может удержаться, чтобы не улыбнуться. Только бы слушать ее голос, наблюдать за ней. Он как будто бы смотрит на бесконечную колдографию, а то и вовсе сам в ней находится. - Эйфелева башня? Машины? Чуть не задавили? - С каждым вопросом Эрни все больше поражался рассказанному, не веря своим ушам, а уж тем более глазам, разглядывая колдографии. Что-то страшновато и нисколько не обнадеживает. Зная это заранее, волшебник бы вряд ли отпустил куда-нибудь Сьюзен, а то и вовсе напросился в поездку с ней, предварительно привязав ее к себе. Нет, эти бешенные магглы опаснее Пожирателей Смерти.

[indent]  Парень перехватывает руку Сью, когда она передает еще маленькую стопочку фотографий, которыми она хочет поделиться. Но разве Эрни хватило этих объятий? Да и что они могут вновь сказать, если он обнимет ее снова? Она может нервно улыбнуться, но не более. Он встает с кровати, держа девушку за руку, затем заключает ее лицо в свои руки и... Целует в лоб. Отцовский поцелуй? Дружеский? Или что-то иначе? Тут уж как решит Сью, как почувствует, насколько соскучился Эрни, насколько это не просто дружба. Это просто дикая привязанность, которую Сьюзен, будто бы, решила испытать. Она ведь сама же сказала, что скучала каждый день. Так почему она сразу не вернулась..?

Отредактировано Martin Travers (2018-10-02 10:26:06)

+1

8

[indent] Её сковывали и страх, и волнение. Все эти чувства были такими непривычными, во всяком случае, в обществе Макмиллана. Он ведь свой, такой родной, почти как брат. С чего же она вдруг краснеет невпопад и опускает глаза, из-за чего и не видит, как в свою очередь и Эрни заливается румянцем. Её не было долго, конечно, долго, но не настолько, чтобы что-то между ними изменилось, верно? А что-то поменялось, только Сью никак не могла уловить, что именно. А ещё сложнее было осознать, почему так вышло. Хотя, порой бывает и так - ты не замечаешь, как растёт и взрослеет человек, если видишь его каждый день, но вот ты не видишь его целый год, встречаешь где-то в парке и замечаешь перемены. Может, и теперь друзья, прежде видевшие друг друга каждый день, смогли углядеть метаморфозы, прежде так незаметные. Это хорошо или же плохо? Сьюзен понимала то, что это непривычно, а она была во многом человеком привычек. Она могла наугад пройти по темному коридору до ванны, наощупь найти в шкафу нужную книгу. Мир Сью - тот, что был ближе к ней, был ей понятен, он был уютен настолько, что здесь невозможно было сделать неосторожный шаг. Здесь нет неверных решений - только стены, которые помогают. А теперь вдруг всё пришло в движение, даже стены, кажется, стали сдвигаться, а уж пол и вовсе плясал под ногами. Жизнь менялась, она менялась, и Эрни менялся. Зачем? Почему нельзя вернуться назад во времени, где Сью будет прятаться за юбкой Амелии от своего противного кузена, а Эрни начнёт её защищать.

[indent] Слава Мерлину, что он хотел, чтобы она вернулась. Сьюзен уже гадала, куда ей уехать, если это окажется не так. Ей казалось это таким верным решением - сбежать подальше, чтобы не бередить собственное сердце, которое теперь разрывалось от счастья. Было мучительно сладко бояться, вдруг Эрни догадается, что она испытывает в это мгновение. Ей казалось, что этот секрет самый большой на земле, секрет даже от неё самой. Сью не то, чтобы не догадывается, но упорно закрывает глаза на правду и продолжает игру в прядки с собственными чувствами. Опять водит она, считая до миллиона, пока те не спрячутся в потьмах души. Но, может, настанет момент, когда уже они будут искать Сьюзен. И найдут, и захватят её, но не сейчас. Сейчас Боунс упорно продолжает листать фотографии, точно в них запрятано и зашифровано что-то жизненно важное. Вдруг она потеряла эти мысли в бесчисленных фотокарточках? Но ищешь, а ответа всё нет, просто смотришь совсем не в ту сторону, ведь достаточно было просто поднять глаза, чтобы увидеть взгляд Макмиллана - не сфотографированный взгляд, а самый настоящий, искренний.

[indent] - Это я, правда, - улыбается Сьюзен, касаясь руки Эрни, чтобы ещё раз напомнить, какая она тёплая - живая. И даже не просто тёплая, а горячая. Словно в из её комнаты решили устроить баню, неужели этот домовой совсем не проветривает помещение, иначе с чего так кружится голова и не хватает воздуха, платье словно стало чужим и тесным, но слишком открытым. И даже расплетенные волосы уже показались Боунс слишком большой вольностью. Её успокаивало лишь то, что Эрни пока не мог заметить детали - он слишком торопился за потоком информации, которая выливалась на него, а Сью не намеревалась останавливаться. Только Макмиллан вдруг резко нажал на тормоза, так что Сью ещё по инерции неслась вперед. Она ещё была где-то мыслями на континенте, когда Макмиллан её поцеловал, и показало, что Сью летит. Летит не вверх, а вперед. Несется, разворачиваясь на 360 градусов, сшибая всё на своём пути, крутясь в полёте. Словно не разговор двух друзей, а настоящая автомобильная авария.

[indent] Ей казалось, что время остановилось, Земля перестала вращаться, замерли на месте люди, только они с Макмилланом существовали вне времени и пространства. А потом часы пробили один раз, напоминая о том, что на дворе уже поздняя ночь. И было поздно, действительно поздно, как в сказке: "ваше время истекло". И впрямь истекло.

[indent] - Я ведь и завтра буду здесь, - глядя снизу вверх на Эрни замечает Сьюзен, берет Макмиллана за руку, тянет в сторону двери, - ты приходи завтра, в смысле, сегодня. Днём будет праздник. Соберутся родственники и друзья. Твоих родителей наверняка пригласили. К четырём, ты только не забудь. И завтра, всё завтра. Прости, я так устала с дороги, что хочется спать. А ты можешь отправиться домой. Или, знаешь что? Позови Лэдли, он приготовит тебе одну из гостевых комнат на втором этаже. Спокойной ночи, Эрни, спокойной ночи, - Сью шептала так горячо, словно пыталась убедить и себя и его, что уже самое время для того, чтобы уснуть сладким сном. Она говорила одно, а её голос звучал так сладко, выдавая и волнение и что-то ещё, словно Сюзи старалась оправдаться и объяснить, как сильно боится сейчас быть наедине с Макмилланом. Словно произойти может что-то действительно страшно. Сью прямо-таки выставляет Эрни за дверь, как бы нагло это ни было, поворачивает ключ в двери один раз, после чего уже прижимается спиной к ней. Наконец-то она одна. Наконец-то ей не стыдно улыбнуться даже не собственным мыслям, а странным ощущениям, которые бурлят в её душе. В ушах шумит, сердце колотится, глаза горят. И Боунс прижимает ладони к щекам, пытаясь снять с них жар...

II chapter. Someone's calling your name. (5 ноября 2000 года, четверг).


[indent] Зябкий ноябрь дует в окна холодными ветрами. Хоть снег ещё не лежит на земле, по утрам её покрывает тонкая корка льда. Деревья стоят совершенно голые, небо всё темнее изо дня в день. В доме Боунсов очередное семейное торжество. На этот раз Крофтон Боунс навёл туману, сообщив лишь, что приедут важные гости. и вот уже обед на столе, гости - за столом, а важных гостей всё ещё нет. Значит, не успели вовремя, будут к вечеру.

[indent] - По правде сказать, я надеялся, что Сьюзен в путешествии найдёт себе жениха. Но, увы, - со смехом добавил мистер Боунс, когда дядя Мертон что-то рассказывал. Сьюзен от неожиданности аж выронила вилку из рук, так что Лэнди пришлось немедля нести новую. Сью в последнее время часто бывала рассеяна, а всё из-за Эрни. Пусть больше они наедине и не оставались, всё чаще встречаясь среди родственников или друзей, Сюзи продолжала волноваться в его присутствии, а самому Эрни, кажется, несколько досаждало, что подруга не то, чтобы прячется от него, но словно боится. Она и боялась, хотя скорее себя, своих чувств. Боялась что-то сказать не так, испугать его, испортить их отношения. А вдруг Эрни больше никогда не захочет её видеть?

[indent] - Ты кажется хотела нам рассказать о каком-то случае в Румынии, - напомнил отец Сьюзен, девушка только собралась ответить, как на пороге гостиной возникли опоздавшие: это были отец и сын. Если мужчина по летам едва ли был старше мистера Боунса, молодой человек, вероятно, уже отметил собственное двадцатипятилетие.

[indent] - Вот этих людей я и хотел вам представить: мистер Эддисон Гэмп и его сын Себастиан. Эддисон создал тот самый фонд помощи магглорожденным, пострадавшим в ходе Второй магической войны. Я слышал, что Себастиан ему помогает. Это моя семья, - мистер Боусн представил всех по очереди, после чего добавил, - и позвольте рекомендовать вам Эрни Макмиллана - хорошего друга нашей семьи. Замечательный, умный, серьёзный юноша - таких один ни миллион.
[nick]Susan Bones[/nick][status]Proud[/status][icon]https://pp.vk.me/c11015/u90030311/113641486/x_34e9b14b.jpg[/icon][sign]-[/sign][lzn]<b>Сьюзен Боунс</b>, 20<br>безработная<br><br>[/lzn]

+1

9

[nick]Ernie Macmillan[/nick][status]You have to believe in something.[/status][icon]http://sd.uploads.ru/EVdND.jpg[/icon][sign]You have to believe in something. Something bigger than you.[/sign][lzn]<b>Эрни Макмиллан</b>, 20<br>[/lzn]

[indent] Эрни и вправду казалось, что его избегают. Сам же он, если брать во внимание прошлые года, проведенные в Хогвартсе, тоже часто бегал от Боунс, но скорее не от нее самой, а от своих проблем, на которые ему раскроет глаза юная хаффлпаффка. Парень, конечно, был не против побегать за ней, так сказать, переметнуться ролями, но что-то это у него выходило недостаточно хорошо, а точнее, никак. Ну, не хочет - значит так надо. Значит, так получилось. Но, как часто бывает у молодых людей, Макмиллан начал копаться в себе, в прошлых днях, в своем поведении. Ключевой сценой, на которую Эрни смотрел под разными углами, стала сцена встречи после достаточно долгой разлуки. Может, не стоило девушку так часто пытаться обнять? Может, «приветственный» поцелуй оказался слишком..? Эрни даже подобрать слова не мог, который характеризовал его поступок. Он даже не знал, в какую сторону думать и думает ли он правильно. Почему ему путеводная звезда покинула его? Почему она только что была так близка, а теперь расстояние можно измерять в троллях на километр? Всякие глупости начинал волшебник выдумывать, лишь бы не загонять себя в ловушку, не думать о том, каким стал противным парень, что даже при первой близкой встречи смог отпугнуть свою лучшую подругу? Да и считает ли она его все еще своим другом, медвежонком? Макмиллан пытался найти этот ответ. Сидя за столом, участвуя в беседах, юноша не упускал момента, чтобы не посмотреть на Сьюзен, не задать ей вопрос, чтобы она обратилась к нему, улыбнулась. Он старался задавать лаконичные вопросы, на которые ответы могли быть добротными, развернутыми. Но и ответы казались ему ужасно короткими. Аппетит приходит во время еды, так и Эрни ждал любого слова от Сьюзен, и ему всегда не хватало. Не хватало многого. Но бывший хаффлпаффец привык добиваться всего, что он захочет, но когда Сьюзен отводила глаза, то Эрни терялся. А тот ли это путь? Не хотелось опускать руки, но и не хотелось насильно заставлять волшебницу дружить с ним. Дружить. Кхм.

  [indent] «Лучше не привлекать внимания. Лучше пусть будет так, как обычно, как будто так и надо», - убеждал себя Макмиллан, незаметно поправляя галстук, а потом и вовсе вспоминая, что сегодня он его не одел. Но что-то как будто бы стягивало не только его шею, но и весь тот старый и любимый мир с дочерью мистера Боунса, но не упускал возможности все же мельком заглядываться на Сьюзен. Признаться, подобное поведение его оскорбляло. Была бы рядом Хейли... Казалось, все стало бы проще. Или просто парень убеждал себя в этом? Сейчас в ход шли все весомые аргументы, которые могли бы убедить его в чем угодно. Можно на некоторое время было отвлечься разговорами, шутками, новыми рассказами от Сьюзен, бесспорно, это было интересно, но и ужасно больно.

[indent]  - Да, спасибо, - голос матери рядом что-то певуче говорил про блюда и сервировку стола, а Эрни ответил невпопад, что даже немного смутил миссис Макмиллан. Парню пришлось улыбнуться, погладив женщину по руке, чтобы она действительно поверила, что с сыном все хорошо. Хотя, на самом деле, не так, как хотелось самому парню. - А как же музыканты в сомбреро и с усами? - Как бы его мысли не были глубоки, не следить за разговором за столом являлось крайне неприличными, не говоря уже о том, чтобы быть скорбным лицом. Сам того не понимая, и себя самого, и Сьюзен возвращал в тот вечер, когда у них получилось подольше поговорить, по сравнению с разговорами, которые сейчас были короткими и отчужденными. Да, его тогда не звали, да, его быстро выпроводили из комнаты, а ему так хотелось проговорить всю ночь. Чистокровным волшебникам тоже хотелось наплевать на неприличия и уж тем более на время. К тому же, Макмиллану не очень хотелось отпускать девушку. Да, она устала, да, ей хотелось побыть одной, то Эрни же... Макмиллан никогда не скрывал, что он эгоист. Только обидно было, что другие об этом забывали и с каждым разом отрезали кусок времени и внимания, которое должно было достаться юноше. Но, хвала Мерлину, подоспела подмога, а с ними и новые люди, лица.

[indent] - Рад знакомству. Мистер Гэмп, позвольте выразить свое почтение и восхищение о проделанной работе. – Как всегда вежливый и обаятельный Эрни, которого только таким и увидишь на званых вечерах и торжествах. Пожимает руку и мистеру Гэмпу, и его сыну Себастиану. Для него на самом деле это было честью. Все-таки, после учебы в Хогвартсе Макмиллан зря время не терял, изучал экономику, политику, еще больше углубился в современную историю.

[indent] - И все же, Сьюзен, мне очень хочется услышать о том случае в Румынии. – Если и это был способ поговорить с волшебницей, узнавая о ее новых занятиях, увлечениях и вкусах, то не стоит тратить время. К тому же, внезапное возникновение гостей прервало ее, а это казалось Макмиллану невежливо.

+1

10

[indent] Эрни всего лишь жаждал внимания. Если бы Сью понимала это так же явно, как понимала, например, поведение своего отца, то ей не было бы сейчас так не по себе. Эрни только хотел задать вопросы, на которые Сью даст ответы, ответы интересные, а, что самое главное, отвечать она будет не кому-то, а именно ему. А Сьюзен казалось, что друг её задевает, что он пытается поймать её на крючок парой неуместных, даже личных фраз, после которых бывшая хаффлпаффка уже не сможет оставаться привычно спокойной. Может, он и хотел её вывести из себя, чтобы поймать хоть на какой-нибудь эмоции в отношении себя. Пусть даже это будет гнев или раздражение, главное, что не очередная попытка спрятаться. Боунс же было досадно, хотя она и старалась всеми силами эту досаду скрыть.Ей не нравилось не только поведение Макмиллана сегодня, ей ещё и досаждало то, что он был почему-то без галстука, возможно, не ожидая посторонних людей на приёме. Не ждала никого и сама Сюзи, иначе бы надела своё лучшее платье. То, что было на ней, Сью считала средненьким, не особо выделяющимся, и всё же это было пышное и красивое платье, слава богу. И, слава богу, что волосы были уложен по-парадному, а не заплетены в косу, иначе пришлось бы краснеть перед гостями за подобную убогость и простоту. Боунс, конечно, всех этих церемоний не ценила, зато их уважал отец, и этого уже было достаточно для того, чтобы младшая Боунс старалась соответствовать его представлениям.Гости опустились за стол, после знакомства, и теперь близорукая Сью могла чуть поближе разглядеть обоих Гэмпов. Отец выглядел очень серьёзным, статным, настоящим джентльменом, одетым по всем канонам магического мира. Аккуратность его наряда, манера мужчины держать себя, и его хитрый взгляд уже вызывали уважение. Эддисон явно был человеком хитроумным, сообразительным, деловым. Сын, конечно, был чем-то на него похож, но мягче, проще, веселее. Одна улыбка Себастьяна словно говорила, что всё происходящее его немного забавляет. Он был явно куда проницательнее Сьюзен, не заподозрившей ещё никакого подвоха, однако, когда младший Гэмп взглянул на волшебницу, она не смогла удержаться от ответной улыбки, правда, очень быстро отвернулась, услышав слова Эрни. Если реплику о сомбреро ещё удалось пропустить мимо ушей, хотя мистер Боунс определенно это услышал и задумчиво поглядел на дочь, которой оставалось провалиться сквозь землю. Если бы только бывший староста Хаффлпаффа сидел рядом с ней, Сюзи непременно и очень сильно наступила бы ему на ногу, чтобы Эрни понял, о чём не следует заикаться на людях, тем более, в обществе старомодных чистокровных волшебников. Но Макмиллан держал курс на полнейшее уничтожение своей подруги - месть, наверно, за то, что она так долго бегала от него. И погляди на Сью кто-то дольше нескольких секунд, непременно бы заметил, что она в самом деле нервничала. Никак не могла решить, куда деть руки, вот и беспокойно дёргала ими, то собираясь отрезать ещё кусочек мяса, то поправляя прическу, то просто стараясь сложить их так, чтобы те не мешались. Однако вот реплика про Румынию задела Боунс настолько, что у той вилка сорвалась, захватывая вместо еды пустую тарелку. Неприятный скрип металла по стеклу заставил всех за столом обернуться в сторону Сьюзен, и та лишь неловко извинилась, не зная, как и куда себя деть. Стремящаяся быть во всех отношениях идеальной, Боунс в эти секунды мечтала отправится в дальнюю комнату и наложить на себя руки. Простая бытовая оплошность была для неё хуже семейного позора, тем паче, что у них ещё и гости. Гэмпы определенно запомнят, что у серьёзного и правильного мистера Боунса неловкая и глупая дочь. Ах, Эрни-Эрни, за что же ты так подставил свою лучшую подругу?

[indent] - Я расскажу об этом после, - только и смогла вымолвить она, чтобы не потерять остатков внешнего самообладания. До самого конца обеда Сьюзен сидит, как на иголках и лишь тогда, когда все гости встают со своих мест и переходят из столовой в гостиную, чтобы позволить домовику накрыть стол для десерты, Сюзи становится чуть полегче. Макмиллан уже где-то впереди оказывается пойман мистером Гэмпом. Не зря же мистер Боунс прорекламировал друга семьи, ох, не зря. Вообще Крофтон многое делал неспроста. Именно поэтому Сьюзен и ожидала подвоха, когда отец задержал вдруг её в коридоре, и не её одну. Уже через минуту мистер Боунс зашёл в гостиную, но уже один. Сьюзен же и молодой Гэмп что-то не спешили появиться в комнате. Подозрительно ли? Уж точно не для двух отцов, которые как раз намедни обдумывали подтолкнуть своих чад к помолвке. Разумеется, для начала их следовало хотя бы познакомить. Договариваться за спинами детей о таком всё же серьёзном деле было, пусть и в духе старого времени, но для настоящего уже представало дурным тоном. Мистер Боунс же, в равной мере, как и мистер Гэмп, пусть и были людьми старой закалки, старались идти в ногу со временем. Отставали, несомненно, конечно - мировоззрение не один год складывалось, чтобы поменять его за миг, но всё же старались. Это уже плюс, верно? Мужчины переглянулись с улыбками. Пока всё шло очень даже хорошо.
[nick]Susan Bones[/nick][status]Proud[/status][icon]https://pp.vk.me/c11015/u90030311/113641486/x_34e9b14b.jpg[/icon][sign]-[/sign][lzn]<b>Сьюзен Боунс</b>, 20<br>безработная<br><br>[/lzn]

+1

11

[nick]Ernie Macmillan[/nick][status]You have to believe in something.[/status][icon]http://sd.uploads.ru/EVdND.jpg[/icon][sign]You have to believe in something. Something bigger than you.[/sign][lzn]<b>Эрни Макмиллан</b>, 20<br>[/lzn]

[indent] Макмиллан не считал себя хуже других. Да, галстука сейчас на нем не было, но он был не подготовлен к гостям, думал, что это просто ужин в домашнем кругу семьи, да, возможно он настолько тревожил Боунс, что она, бедняжка, не смогла скрыть свое волнение. Но скорее всего это не из-за него. И это было печальным фактом для Эрни. Ему хотелось сорваться с места, чтобы уйти подальше от этого проклятого места. Хотя бы, даже за столом. Сьюзен, как будто бы, не обращает на него внимания, вся такая важная, заинтересованная гостями - да, Макмиллан и сам их оценил, но вместе с этим, он мельком поглядывал на Гэмпов, не забывая, конечно же, участвовать в диалогах. Когда от него, конечно же, это требовалось. Он ведь не дурак, знает правила этикета за столом. А Сьюзен же, как будто бы, все позабыла. Эрни уже много проклял, опасаясь, конечно же, в своей голове точных имен, слов и прочего. А мисс Боунс, как будто бы, предстала для него в новом свете. И пусть потом подруга поколотит его - она, пусть немного нервная, казалась очень очаровательной, и Эрни добавил бы даже, что это сущий ребенок, милый такой, с пухленькими щечками, озорными глазками и остреньким носиком. Прелесть, не правда ли? Один голос в голове Эрни кричал: «Oh, little rabbit, swetty!», другой же, обиженного и обездоленного, капризного ребенка, злился, ругался и топал ногами, вереща что-то. Но и тут не получилось позлиться сполна, да так, чтобы выскочить из столовой. И, признаться, вначале Макмиллану жутко хотелось посмотреть на это явление, на удивление со стороны всех гостей, а также родителей, а потом ужасный стыд за свое поведение. Но парень спохватился, контролируя свои сумасшедшие мысли, и ему стало радостнее, от осознания молчаливой благодарности от Сьюзен, да и ото всех остальных, что этот парень не испортил ужин. Если один шаг назад, один неудобный, а то и глупый момент может испортить все, что за это время достиг Эрни Макмиллан, и уж лучше волшебник сидит и помалкивает. На некоторое время, Эрни, дав себе слово, умерит свой пыл и постарается не выделяться. Лишь слушать. И, к счастью, все перешли в гостиную, и парень облегченно вздохнул, чтобы то его неудачливое место подумадл над своим поведением и подвинется на пару дюймов к удаче.

[indent] После выхода из столовой, Эрни хотелось сразу перехватить Боунс, чтобы потребовать у нее какие-нибудь ответы, хотя бы, пресловутое: «Макмиллан, не до тебя сейчас», но и тут же не успел - его самого перехватили. Удивительно, сколько новых вещей Эрни узнал о политике, да о самом мистере Гэмпе. И, хвала Мерлину, ему удалось отвлечься от мыслей о Боунс, которая, странно, пропадала где-то. Да и парень не сразу спохватился: ему нравилось и это общество, когда уже к разговору подключился и отец. Наверное, Макмиллан-младший был всегда прав, с самого детства, выбирая себе пример для подражания. Эрни почувствовал себя восьмилетним мальчиком, который смотрит на отца снизу вверх, восхищаясь его статностью, внутренней твердостью, грациозностью, не говоря уже о прямой осанке, правильной речи. Здесь же и Эддисон Гэмп. Такой же умный, харизматичный, заинтересованный в своем деле. Макмиллан бы так и стоял, улыбался, как маленький мальчик, слушая, как будто бы, взрослые секреты. В детстве, он и не мог подумать, что будет участвовать в подобном разговоре, а здесь его спрашивают, его мнением интересуется. И отец. Любой бы мальчик, сын, хотел бы в первую очередь получить признание от отца. И этот приободряющее касание плеча, молчаливо говорящее: «Да, это мой сын и я им горжусь». Теперь Эрни понимал, почему отец так сделал: видимо, парень волновался, может, что-то выдало его, а может, отец просто захотел так сделать.

[indent] Наверное, прошло минут пять, а то и больше, когда Макмиллан спохватился, что Боунс-то в гостиной нет. Это еще ничего, может, девушка пошла в свою комнату, а там, с проклятьем на губах, дожидается этого принца, который вел себя за столом не очень хорошо. Пусть никто этого и не отметил, но у Эрни всегда была своя планка: «Я могу и лучше». Только Сьюзен знала, чего добивался волшебник, и, может быть, добился, а он совершенно забыл об этом. А она, бедная, сидит в своей комнате, сыпет его проклятьями, но ждет, чтобы поговорить. Эрни извинился и отошел, вглядываясь в лица людей. Может, не заметил? Такого быть не может, ведь Сюзи бы уже подскочила к нему или же за рукав утащила в темный угол, в предвкушении мести и душераздирающих молебен о помощи. Парень мог бы еще на некоторое время остаться при беседе двух добившихся в этой жизни мужчин, чтобы подождать девушку, но отец и мистер Гэмп уже были где-то на своей волне, и, видимо, Эрни ее не воспринимал, переключившись на «поиск». Поиск младшей из семьи Боунс не удался, поэтому Эрни и отставил все попытки что-либо делать. Не хочет говорить? Так бы и сказала, но прятаться... Парень это еще припомнит, ох как припомнит.

[indent] Чтобы как-то развлечь себя, волшебник решил найти Себастиана и с ним поговорить. Нет, Эрни нравилось здешнее общество, даже очень, но разговоры подростков - это разговоры подростков, несмотря на то, каким проявлял себя взрослым Макмиллан и младший Гэмп тоже не был таким простым, как возможно покажется на первый взгляд. Но... Черт. И его нет в гостиной. И тут, как будто бы, для Макмиллана стало ясно. Открылся этот темный занавес. Парень живет не один день на этом свете, но почему же он сразу не догадался, в чем дело? Все с самого начала выглядело очень подозрительно, а до него только что дошло. Эрни это сводило с ума. Сегодня все его бесило в этом вечере. Не только странное поведение лучшей подруги, но и весь этот заговор. Его сегодня, как будто бы, никто не понимал. Звезды не в той фазе, дым с нужными картинками не в том шаре, да и нумерология врет, нет никаких законов о счастье в этих простых числах. И время. Тянется долго. Отвратительно долго. Эрни устал ждать. Устал ждать от этого вечера чего-то нормального. Он сел в кресло, со смиренно-каменным лицом. И, спасибо матери, она оказалась рядом, приобнимая сына за плечи. Почему-то и ей казалось, что она знала, что творится с ним.

+1

12

[indent] О, она бы отдала сейчас половину своей жизни за возможность выкинуть из головы этого напыщенного индюка Макмиллана. Не то, чтобы темноволосая волшебница думала подобным образом об Эрни, но сейчас ей очень хотелось отыскать в лучшем друге побольше отрицательных и отталкивающих черт. Он был некрасив собой. Сюзи удивлялась, как она раньше не заметила эту досадную оплошность природы, ведь Макмиллан не был статен так же, как его отец, не был и так красив, как мать. Так себе, среднячок. Пусть и неплохо сложен,а , впрочем, о чём это она? Где же тут неплохо? Почти что увалень? Да, не такой объемный, как Крэбб и Гойл, но всё же вполне себе полноват. И не слишком умён, пусть и обладает деловой хваткой и природным трудолюбием - чертой, объединяющей хаффлпаффцев. И Сьюзен, тут не стоило даже сомневаться, отыскала бы ещё не один десяток отрицательных качеств Эрни Шона Макмиллана, если бы достопочтенный Себастьян не отвлек её своей забавной попыткой зайти в улан для мётел. Юноша, конечно, предположил, что за этой самой дверью должна быть библиотека, но, увы, просчитался, зато вызывал заливистый смех у хозяйки дома. Она прикрыла рот рукой и, отсмеявшись, попросила у Гэмпа прощения, ведь было так не учтиво с её стороны насмехаться над гостем. Однако, пусть Себастьян и старался выглядеть уязвленным, он как будто гордился тем, что развеселил волшебницу, уже несколько минут, как погруженную в собственные мысли.

[indent] - А библиотека у нас здесь, - торжественно объявила Сьюзен, распахивая тяжелые дубовые двери. Вот оно, настоящее царство книг - библиотека Боунсов. Конечно, она уступала сильно книжному царству Хогвартса, и всё же тут была собрана недурная коллекция литературы, в основном художественной, хотя были и кое-какие интересные книги о магических науках. Не зря именно библиотека занимала самую большую комнату во всём доме. И каждое поколение Боунсов пополняло полки старинных шкафов новыми произведениями литературы.Ещё более романтичного и типично боунсовского места сложно было отыскать на всей планете, именно поэтому Сьюзен повернулась к гостю, гадая, почему он так старательно искал именно это помещение во всём доме. Простое любопытство или что-то большее?

[indent] - Я хотел бы с вами серьёзно поговорить, Сьюзен, если вы не против, - тихо начал Себастьян, прикрывая за собой дверь. Вот они и остались одни в большой, но безумно тихой библиотеке, что несколько пугало и смущало деву3шку. Пару раз она достаточно многозначительно взглянула на дверь, смутно надеясь, что та распахнётся и на пороге возникнет рассерженный Макмиллан, оскорбленный до глубины души тем фактом, что лучшая подруга оставила его одного в кругу куда более взрослых людей, которым далеко не всегда будет интересно разговаривать с юнцом.  Но нет, Эрни так и не появился, а Сью как-то резко сникла. В голове голос отца настоятельно повторял, что негоже девушке одной оставаться наедине с молодым человеком, но ведь это библиотека, в конце-концов, а не какая-нибудь там спальня.

[indent] - Я слушаю, - серьёзно кивнула волшебница, опуская глаза. Ей даже стыдно было признавать, что она сейчас силилась придумать, как быстрее будет выхватить волшебную палочку, если что, но разговор оказался совершенно не таким страшным, как ей представлялось в первые секунды...

[indent] - Так значит, если мы решим, что это будет лучший вариант для нас обоих, ты выйдешь за меня? - уточнил Себастьян на всякий слушай, уже выходя из библиотеки.

[indent] - Да, конечно. Почему нет? - рассеянно кивнула Сьюзен, стараясь понять, а есть ли у неё причина, чтобы отказать Гэмпу? Он и умен, и приятен собой, и обеспечен, и чистокровен - всё при нём. Всё, что только нужно такой девушке, как Сьюзен. И когда волшебник пошутил, Сьюз рассмеялась. Они были уже на полпути в гостиную, где расположились все гости и родители волшебницы. Так, звонко смеясь и держа Себастьяна под локоть, Сьюзен Мелинда Боунс и зашла в комнату. Правда, она тут же осеклась, заметив пару недоброжелательных глаз со стороны одного из кресел, которые буквально впились в неё. В комнате повисла совершенно неловкая пауза, исправить которую было не под силу даже самой Сюзи. Она постаралась обратить всё в шутку и снова с улыбкой повернулась к Гэмпу, но мысленно всё ещё возвращалась к креслу, в котором восседал мрачный Макмиллан. Как объяснить ему сейчас, как донести до него, что она не хочет, ни чтобы он так на неё смотрел, ни чтобы смотрел вообще. Почему бы ему не уделить внимание кому-то более интересному. Кому-то, от кого Сьюзен не пытается скрыться весь этот глупый, нескладный день?
[nick]Susan Bones[/nick][status]Proud[/status][icon]https://pp.vk.me/c11015/u90030311/113641486/x_34e9b14b.jpg[/icon][sign]-[/sign][lzn]<b>Сьюзен Боунс</b>, 20<br>безработная<br><br>[/lzn]

+1

13

[nick]Ernie Macmillan[/nick][status]You have to believe in something.[/status][icon]http://sd.uploads.ru/EVdND.jpg[/icon][sign]You have to believe in something. Something bigger than you.[/sign][lzn]<b>Эрни Макмиллан</b>, 20<br>[/lzn]

[indent] Наконец-то раздается шарканье обуви по ковру и Эрни поднимает тяжелый, нет, свинцовый взгляд на вошедших: в гостиную только что вошли, ослепительно улыбаясь и шутя, тем самым подзадоривая Макмиллана, Сьюзен и Себастьян. Счет это за глупость, Эрни осторожно поднимает голову, чтобы посмотреть на маму, а она неотрывно наблюдает за лучшей подругой своего сына, почему-то счастливо улыбаясь. Мерлин, она знала. И отец знал. Или это только кажется Макмиллану? Ему всегда доставалась странная роль, когда всем вокруг известно, что за ситуация здесь происходит, а сам Эрни не догадывается. Не думает. Неужели он такой глупый, как Крэбб или Гойл? Неужели факультет Хаффлпаффа и вправду для «недалеких»? Глупости. Боунс же тоже оттуда, а по ней не скажешь, что у нее только одна извилина. И Седрик был не глупым, и Ханна, да та же Тонкс отличалась сообразительностью. Может, для Эрни не нашлось другого факультета, что его, так сказать, рандомно отправили, лишь бы не обижать его семью? Дурак. Из-за этой ситуации Эрни даже страстно желал быть сквиббом, лишь бы только не знать ни семью Боунс, ни Гэмпов... Вообще никого. Жить где-то в маггловском городке, ухаживать за соседской девчонкой, таскать ей цветы, сорванные наспех с чужого куста, и никак не думать о чистокровных манерах, сдержанности и... Боунс. Черт.

[indent] Желание уйти отсюда нарастало, поэтому свое спасение он попытался найти у матери во взгляде. Выражение женщины изменилось, когда она посмотрела на сына. Эрни и сам должен понимать, что ему одному никогда не будет оказано пристальное внимание, надо научиться отходить и на второй план, уступая дорогу другим. Но нет же. Макмиллан ради минутки чужого внимания, а сейчас именно внимания Боунс, готов был стоять на руках посреди гостиной, под звонкий хохот всех присутствующих дам и угрюмый взгляд отца. Или это только так Макмиллану казалось, что он может так сделать?

[indent] Юноша встает с кресла, осторожно клюет в щеку мать, кивает отцу и, извинившись перед всеми, выходит из гостиной. Обстановка там действительно накалилась и почему-то Эрни не хотелось думать, что он этому виной. Лучше он найдет место, где сможет спокойно вздохнуть и привести остатки своего самообладания в норму. Если же не получится, то придется уйти, мол, нездоровиться. Через силу, конечно, придется уйти, но чтобы не портить вечер остальным придется пожертвовать этим. Удивительно, как много сейчас он думает о других, а не о себе. И вовсе старается не думать о Сьюзен, ее улыбке и сияющих глазах Гэмпа.

[indent] - Прекрасно, - с кислой миной произносит Эрни своему отражению. Он и сам не понял, как забрел в комнату Боунс. Все произошло слишком быстро, а тягучие мысли не давали проступить реальности. Как же глупо парень себя ведет. И теперь он осознает в полной мере всю абсурдность ситуации, даже смеется. Вначале нервно, а потом уже открыто. - Сьюз, могла бы и прямо сказать, - обращается хаффлпаффец к фотографии девушки, стоящей на тумбе, - А не бегать.

[indent] Кажется, он теряет свою Сьюзен. Видимо, Макмиллан или изменился, или изменилась сама девушка, но почему-то она его избегает, и, более того, даже разговаривать с ним не хочет. Да и не нужна ей теперь компания, если есть такой распрекрасный муж, который может заменить друга. «Лучшего», - вспыхивает в мыслях у юноши, но сразу отступает на задний план, а сам Макмиллан щурится, как будто только что получил укус шипа от кустовой розы. Может, если он перестанет думать только о себе, сконцентрируется на том, что нужно Боунс, что девушка будет счастлива - она вновь захочет с ним разговаривать? Более того, может быть, улыбнется? Эрни совсем не хочется терять свою подругу из-за того, какой он осел. Ну, с кем не бывает. У каждого своя оплошность. Но... Разве он сделал что-то плохое? Оскорбил ее в присутствии важной персоны или уронил на ее платье кусочек запеченной курицы? Он вел себя подобающе, как и нужно юноше из чистокровной семьи, и, вроде, следил за собой. Но нет же. Что-то Сьюзен, видимо, не понравилось, что она так кривится, когда он где-то поблизости, или вовсе не смотрит в его сторону. Юноша чувствует себя призраком, да-да, которого, если не замечать, то он уйдет и больше не потревожит. Эрни вспыхивает, сжимая руки в кулаках, обращая свой взор вновь в зеркало. Его лицо перекосила гримаса злости, однако в глазах остается непонимание. Светло-синие глаза при приглушенном освещении кажутся темными и добра в них не видится. Затем, он краем глаза хватается за фотопортрет улыбающейся Сьюзен, и остывает. Сам придумал - сам позлился - сам отошел. Видимо, сегодня какая-то странная проверка на эмоции и на то, обуздает свой внутренний огонек, разрастающийся до пожара в момент. «Прекрати. Прекрати этот спектакль», - Макмиллан кивает своим мыслям, кисло улыбается, даже устало, и решает вернуться обратно, в гостиную, зарекаясь, что больше не позволит эмоциям взять вверх. Отец ведь так учил.

[indent] Эрни спускается вновь в гостиную, приветливо, с новыми силами, улыбаясь окружающим. Берет с подноса бокал с напитком и, подняв его повыше, торжественно произносит:
[indent] - За мистера и миссис Боунс. И за их прекрасную дочь.
[indent] Макмиллан улыбается, но в мыслях ругает себя за этот порыв. Впрочем, его шаг должны счесть достойно: он попытался поблагодарить хозяев этого дома за приглашение. И их дочь. Все счастливы, все спокойны и немного взволнованы.

+1

14

[indent] - Ещё вина? Я принесу, - вызвалась Сьюзен, чем разбудила подозрения только у родителей, но, впрочем, даже они решили смолчать и попустительствовать очередному внезапному капризу дочери. Мерлин знает, что взбрело этой бывшей хаффлпаффке в голову, а портить её планы было не в интересах четы Боунс. Сью на цыпочках последовала в ту сторону, куда, судя по шагам удалился Макмилланю Она постояла в нерешительности чуть поодаль от собственной комнаты. Стоило ли ей делать шаг, стоило ли распахивать дверь и испрашивать встревоженным голосом, что мистер Макмиллан умудрился забыть в её комнате. Сью притихла, борясь с непрошеными мыслями. Там, этажом ниже, её ждёт, казалось бы, такой идеальный жених. Они даже нашли общий язык за какие-то пятнадцать минут, что она делает здесь,  рядом со своей комнатой? И почему сердце в груди взволнованно стучит. И Боунс боится переступать порог своей любимой, уютной, пусть и несколько мрачной комнаты. Ей кажется, что обратного пути не будет. И как бы ей ни хотелось пойти на поводу у капризного и своенравного сердца, разум чистокровной волшебницы стремиться урезонить хозяйку. Ей не нужны все эти книжные надуманные чувства, эта возвышенная любовь, за которую только и делают, что страдают да умирают.

[indent] Она стояла достаточно близко, чтобы услышать упрёки Эрни, которые он боялся высказать ей в лицо. Наверно, это и стало глотком свежего воздуха для взволнованной девушки, она смогла собраться с силами и уйти обратно к лестнице, дойти до погреба и выбрать подходящее по случаю вино. К случаю - к помолвке, конечно. Разве не о ней шла речь? К моменту, когда она вернулся, как раз подоспел и Макмиллан, которого Боунс, впрочем, вновь не удостоила и взглядом. Но бывший староста родного факультета не намеревался больше прозябать в тени того же Себастьяна, предпочитая тоже попасть под свет софитов или в случае с волшебницами - под отблески Люмоса? Так или иначе, но в следующий миг все взгляды были прикованы именно к щедрому Эрни, решившему отблагодарить от всего сердца семью, принявшую этим вечером так любезно гостей под своей крышей. Но почему-то его слова звучали фальшиво, не вежливо, а резко, словно под ними скрывалось что-то более серьёзное и оскорбительное, но понять этот смысл дано не каждому. Однако и этого было достаточно для Сью, чтобы она обрисовала у себя в мыслях историю совершенно определенным образом и произнесла громко, чтобы каждый слышал: "И за моего будущего мужа Себастьяна!"

[indent] И её глаза сияли так ярко, что было непонятно, вино ли в этом виновато или восторг по поводу помолвки. Но кто спишет всё на уязвленную гордость или острую злобу, которую разбудил Макмиллан в её сердце. Ей снова, сильнее всего прочего, захотелось просто его уязвить.

III chapter. Why don't we make if true. (26 декабря 2000 года, суббота).


[indent] Морозный сочельник. На окнах красуются причудливые узоры, снег замёл дороги, темно - ничего не видать, хоть глаз выколи. В доме Боунсов всё украшено по высшему классу. Хотя эти украшения лишь отдаленно напоминают маггловские безделушки. На занавесках и под потолком кружат разноцветные светлячки. флажки с командами Пушки Педдл и Моунтроузские сороки висят через всю гостиную. При этом вратарь пушек то и дело показывает со своей фотографии неприличные жесты в адрес загонщика сорок.  Под ёлкой спал толстый и сытый докси, не мешавший никому до сих пор. На ёлке висело несколько настоящих яблок, множество светящихся шишек и крохотные фейерверки, самопроизвольно взрывавшиеся в любое время.

[indent] - Макмилланы? Зачем ты их пригласил? - доносились приглушенные голоса с кухни, где Сьюзен никак не мола понять отцовских идей. Из всех волшебников в мире, почему Макмилланы? Почему в Сочельник, ведь это любимый праздник мисс Боунс. Она даже не готовила для Макмиллана подарки. И, если честно, то с удовольствием не видела бы его ещё дольше. После импровизированной помолвки они больше не общались. Во всяком случае, Сьюзен прекратила всяческие контакты с бывшим лучшим другом. И каждый раз,Э когда она только вспоминала о существовании Эрни Шона Макмиллана, её охватывала такая злоба, с которой она просто не могла справится. Вот и сейчас снова это неприятное чувство, от которого и на сердце тяжело, и голова не может уже здраво мыслить. Только бы не нахамить ему, когда он переступит порог её дома. А он переступит - раз Макмилланов позвал отец, его близкий друг сочтёт неприемлемой грубостью со стороны своего сына не отозваться на это самое приглашение. Сьюзен садится в кресло и смотрит на часы - выжидает заветного часа, когда праздник будет испорчен окончательно. И даже никого из Гэмпов сегодня не будет - они где-то во Франции у своих дальних родственников. Так что это только Сьюз, Эрни и родители.

+1

15

[nick]Ernie Macmillan[/nick][status]You have to believe in something.[/status][icon]http://sd.uploads.ru/EVdND.jpg[/icon][sign]You have to believe in something. Something bigger than you.[/sign][lzn]<b>Эрни Макмиллан</b>, 20<br>[/lzn]

[indent] Прошел месяц, даже чуть больше. Картины с того вечера стали уже забываться, но иногда, совершенно случайно, какая-то деталь назойливо врезалась в память, возвращая обратно к тяжелому ноябрю. Макмиллан, признаться, смирился, что потерял подругу, в какой-то мере даже погрустнел по этому поводу. Но лишь на пару дней, а может и на недельку. Он уже успел съездить в солнечную Италию, взял за привычку завтракать в магическом кафе с названием... Что-то о страсти, жаре и кофе. Точно он не мог припомнить, но почему-то те недалекие ноябрьские дни остались в нем по-жаркому летними. Эрни уже и не припоминал 5 ноября, холодность во взгляде мисс Боунс, счастливо-предательский взгляд матери и его прогулка до комнаты Сьюз. Почему-то ему на тот момент казалось, что он прощается со своей подругой если не навсегда, то на долгое время точно. Сказать, что он был обижен - ничего не сказать. Он еще долго вытаскивал ноющие занозы откуда-то из грудной клетки, пока любимая бабушка не забрала его с собой в короткую поездку, затянувшуюся на полтора месяца. Макмиллан даже и не думал отказываться. Все же это было лучшим выходом из положения, чтобы избавиться от грозовых туч над головой.

[indent] Италия встретила его по-осеннему приветливо, не говоря уже о девушках и потрясающей кухни. От всего этого он был в восторге, да и сейчас продолжает вспоминать о романтичных и незабываемых вечерках в другой стране с совершенно другими обычаями. Кажется, Макмиллан подумывал там остаться жить. Полин Макмиллан - бабушка Эрни, - имела там свой милый и уютный домик, где, как она рассказывала, частенько проводила время со своим мужем, когда нужно было исчезнуть от беспощадно бегущего времени. Дом в два этажа был скромен и даже для Эрни становилось странным тот факт, что сама мадам Макмиллан чертовски не любила маленькие домишки, не разрешающие ей как следует развернуться, не говоря уже о том, чтобы перенести какую-то часть своей мастерской. Но с каким она упоением смотрела в окошки этой лачуги - это навсегда осталось у Эрни в памяти. Как же и ему хотелось бы смотреть с подобной нежностью на какой-то дом, где бы он ощущал себя своим, не чужим.

[indent] Лондон встретил его холодом, наверное, тем самым, с которым Боунс смотрела на Эрни. Или, если быть до конца честным, не смотрела вовсе. Все, что произошло почти за полгода, как-то пошатнули уверенность Макмиллана в своей подруге. Может, это он уже успел накрутить на себя и свои мысли, однако все еще что-то предательски екает, но быстро затихает. Эрни теперь вообще не касается в мыслях о том вечере, когда Сьюзен голосно и отчетливо произнесла окончание тоста после Эрни. И даже не это удивило юношу, а ее нарочитая искренность. Нет, она сказала правду, и именно это заставило парня широко раскрыть глаза. И Эрни был очень рад, что она не убежала, а сказала так. На какой-то момент ему даже показалось, что эта фраза была адресована только ему, но отогнав наваждение, волшебник и вовсе постарался забыть об этом. Только вот не получалось. Вначале.

[indent] - Боунсы? Я надеялся, что это будет только семейный праздник, наш, - последнее слово он подчеркнул с особой жесткостью и, видимо, матушка не ожидала от него такого. Мэрибэт была всегда уверена, что когда Эрни произносил слово «семья», то обязательно в это понятие он вкладывал и семью Боунс, которые стали очень близкими родственники. Эрни недоумевал, как у матери вообще хватило духу предложить в сочельник ехать к каким-то Боунсам. - Я ведь столько вас не видел. - Юноша встает из-за фортепьяно и направляется к миссис Макмиллан, приобнимая ее за плечи. Ему сейчас действительно нужна поддержка семьи, хотя бы потому, что новость, которую он с собой привез, не должны оставлять без внимания его любимые домочадцы. Ну, ничего, тогда придется делать после сочельника свой ужин и там уже делиться со всеми своими мыслями. - Но я буду рад пообщаться с мистером и миссис Боунс. - Эрни целует мать в макушку и уходит в зала, щурясь и стараясь не выдать свое раздражение.

[indent] Из камина разносится шорох и по очереди оттуда выходят волшебники: Рэймонд Макмиллан, важно оглядывая перед собой комнату, а затем уже и улыбается, завидев знакомые лица; следом за мужем выходит и Мэрибэт, приподнимая полы своего платья. На короткий момент все затихает, миссис Макмиллан оборачивается назад, немного нервно поглядывая на камин. Вновь вспышка и, наконец-то, выходит Эрни, стряхивая невидимую пыль с мантии и ослепительно улыбаясь матери, пытаясь стереть с ее лица тревожный взгляд. Отец уже скрылся где-то на пути в гостиную, разговаривая с мистером Боунсом на различные темы. Мэрибэт заметив, что с ее сыном все порядке, тоже куда-то ушла. Эрни облегченно выдохнул, поправил манжеты рубашки и пошел следом за родителями, в гостиную.

[indent] Сказать, что все было изумительно украшено - значит, прослыть косноязычным. Все убранства на сочельник были сказочными, не говоря уже флажках с квиддичными командами. Как же Эрни мог забыть о матче. Кажется, он даже планировал сходить с кем-то из бывших сокурсников, вроде даже с Финч-Флэтчли. Где лежали его письма, наверное, еще покоятся в чемоданах, которые Макмиллан не спешил разбирать, учтиво попросив и домовиков к ним не прикасаться. На какой-то момент, ему казалось, что он может взять просто вещи и вновь уехать в Италию. Сбежать, оставить все - кто как скажет. Но ему там нравилось больше, нежели здесь и сейчас.

[indent] Взгляд опускается на мисс, сидящую в кресле и недовольно разглядывающую пришедших гостей. «Очень красиво», - хохочет в голос, внутри себя, естественно, Эрни, одаривая дерзкую Сьюзен улыбкой. Ему кажется, что вот, вчера, он также сидел в кресле и смотрел в дверной проем, нетерпеливо ерзая и ожидая, пока там не появится Боунс со всеми ответами, которые ему так были нужны. Нужны. Сейчас это все забылось, хвала Мерлину, как странный сон, а сам Макмиллан теперь старается смотреть на все, что касалось мисс Боунс, с улыбкой и не предавая особого значения к действиям этой персоны. Светские разговоры теперь снова в почете у Эрни, не допуская ни единого смешения с родственным, якобы, узами. Он просто в гостях. Как был в гостях у других чистокровных волшебников.
[indent] - Рад Вас видеть, мисс Боунс, - совершенно искренне произносит Макмиллан, адресуя эту реплику Сьюзен и усаживаясь в кресло напротив и вновь, с особым вниманием, разглядывая красавицу сегодняшнего вечера – ель. - Или Гэмп?

Отредактировано Martin Travers (2018-10-02 12:49:38)

+1

16

[indent] На тактичное замечание отца, что ей было бы неплохо подняться и встретить гостей, она ответила только недовольным взглядом. Наверно, будь её воля, она бы остаток жизни провела бы в этом кресле провела бы весь остаток вечера, не поднимаясь на ноги даже ради долгожданных подарков. Признаться, Сью обдумывала и другой вариант празднования Сочельника - в собственно кровати в компании какой-нибудь увлекательной книги. Со страниц литературного произведения, во всяком случае, в её комнату не выскочит Макмиллан собственной персоной, позабыв спросить, хочет ли бывшая лучшая подруга видеть его в принципе. Сколько злости в этой одной девушке. А ведь Сюзи никогда не была злой, напротив, и её сердце всегда было радо принять ещё одного человека. Она всегда старалась не давать себе спуску, а вот других судить значительно мягче и спокойнее или не судить вовсе. Что изменилось? Ведь, если перебирать события этого полугодия, не было никаких откровенных причин дя этих перемен. Ничего не происходило из ряда вон выходящего. И даже скоро замужество было вовсе не поводом для Сьюзен превратиться в зловредную каргу. В конце-концов, её никто не вынуждал выйти замуж, её мнения по этому вопросу спрашивали, причём не единожды, и всяким раз она была исключительно положительно настроена. Однако, сегодняшний день был совершенно иным, и отсутствие Себастьяна в гостиной словно вычеркивало грядущую свадьбу из списка ближайших планов. Словно это был сон, интересный, оригинальный, но развеявшийся с первыми лучами солнца. Лучше бы приехал Гэмп, с ним, во всяком случае, Боунс не ощущала себя такой неловкой, злой, резкой. Себастьян смотрел на неё с затаённым восхищением. Эрни сейчас... вовсе не смотрел на неё, и это только сильнее задеввало самолюбие мисс Боунс.

[indent] Она любила приковывать к себе взгляды вовсе не так сильно, как мистер Макмиллан, но его интерес был ей необходим. А он зашёл в гостиную, как ни в чём не бывало. Он подошёл не к камину, не к ели, а к дочери хозяев дома и сел напротив. И его, судя по всему, это нисколько не беспокоило и не стесняло, раз уж он решил завести светскую беседу. Целился пальцем в небо, а угодил в ахиллесову пяту бывшей хаффлпаффки. Ей нравились разговоры о свадьбе, ей нравилось думать, в каком платье она будет запечатлена на прекрасных колдографиях, какую причёску ей соорудят домовики, но Эрни полагалось относиться к её свадьбе не так равнодушно и даже как будто насмешливо. Неужели она злиться лишь потому, что ему всё равно? Ох, Сьюзен, когда ты стала настолько девушкой, чтобы сначала отталкивать от себя человека, а после удивляться, что он действительно ушёл и прекрасно продолжает жить без тебя. А ты уже вообразила, что он страдает по ночам, ждёт возможности наладить ваши отношения и хотя бы изредка встречаться с тобой на подобных семейных празднествах.

[indent] - Взаимно, мистер Макмиллан, - вяло отзывается волшебница, так что становится ясно - не так уж и взаимно, на самом деле. Но не будет же Сьюзен открыто заявлять, что хочет, чтобы и ноги его в доме Боунсов не было? Или всё же хочет? Она сама запуталась в своих чувствах, как в липкой паутине, и не понимала, откуда хотя бы начать распутывать этот клубок. Тут потянешь - злость обуревает, а там - невыносимо больно.

[indent] - Нет-нет, я всё ещё Боунс, - заявляет она и уже, словно с озарением, уточняет: - как ваша поездка в Италию? Не нашли себе жену?

[indent] Дерзко, Сьюзен, Дерзко. Хотя что толку спрашивать подобные вещи, когда не хватает смелости, чтобы взглянуть Макмиллану в лицо. Сью изучает пустую тарелку, сои колени, но не Эрни, нет. В этом плане она остаётся верной традиция м пятого ноября, только в этот раз она с ним ещё и разговаривает, пусть и с большой неохотой. По ней, впрочем, можно лишь сказать, что Сьюзен, кажется, не слишком хорошо себя чувствует. Она вялая, недовольная, и какая-то тусклая сегодня, ничего очаровательного и восхитительного в облике юной чистокровной волшебницы нет. А, впрочем, что тут такого? Эрни действительно уже взрослый волшебник. и ему было бы неплохо найти спутницу жизни. Во всяком случае, тогда он перестанет так часто слоняться по гостям и осядет дома, будет воспитывать какого-нибудь сынишку... Эта картина слишком явственно нарисовалась в сознании Сюзи, что от испуга она внезапно громко икнула. Какой конфуз....
[nick]Susan Bones[/nick][status]Proud[/status][icon]https://pp.vk.me/c11015/u90030311/113641486/x_34e9b14b.jpg[/icon][sign]-[/sign][lzn]<b>Сьюзен Боунс</b>, 20<br>безработная<br><br>[/lzn]

0

17

[nick]Ernie Macmillan[/nick][status]You have to believe in something.[/status][icon]http://sd.uploads.ru/EVdND.jpg[/icon][sign]You have to believe in something. Something bigger than you.[/sign][lzn]<b>Эрни Макмиллан</b>, 20<br>[/lzn]

[indent] Макмиллан с улыбкой оглядел елку, ее игрушки, затем взгляд переметнулся к потолку, где светлячки весело, как казалось волшебнику, метались из стороны в сторону. Все-таки, ощущение праздника на него нахлынуло только сейчас, а от этого уголки губ поползли дальше, вверх. Стоило обратить внимание на Сьюзен, так и улыбаться перехотелось. Какая-то она странная стала. Недовольный и недоверчивый взгляд был направлен на тарелки, колени, как будто бы это было самое интересное занятие. Ну, кто знает. Может, после замужества это стало для нее интересным - разглядывание себя и окружающую местность. С Макмилланом тоже такое бывало, когда, как ему казалось, он менялся. Например, когда получил письмо с Хогвартса. Кажется, вокруг все обрело более насыщенные краски и магия стало еще более волшебной. И сейчас, Боунс, возможно, не могла еще так быстро привыкнуть к тому, что у нее есть жених, что она уже не может так беззаботно хохотать с другом. Хотя, каким сейчас Эрни был другом... Видимо, для девушки он стал каком-то назойливым гостем, и, как Макмиллан был уверен, ей не особо хотелось видеть его и его семью на этом празднике. По обыкновению, она была рада, что юноша будет здесь, что ей не будет скучно, а сейчас она чуть ли не из кожи вон лезет, чтобы скрыть свое недовольство. И Эрни понимал, что это относится персонально к нему, а не к его семье в целом. Парень был уверен, что на его семью не за что было злиться, ведь только он виновен в поведении девушки.

[indent] Губы Макмиллана вновь трогает легкая улыбка, как маленькая победа. Если он все правильно понял, то ей действительно небезразлично, что здесь находится Эрни, рядом. Возможно, он не так хорошо разбирался в людях, но Боунс он знал как облупленную, со всеми ее ухмылками, недобрыми взглядами и нервными движениями. Все же, ему небезразлична его подруга, пусть и бывшая, пусть и бывшая лучшая. Слишком уж они были привязаны друг с другом, слишком много пережили бок о бок.

[indent] - Всё еще? Печаль Вас не берет от этого? - Эрни берет чашку чая, слегка дует на поверхность и делает глоток. Все же английские праздники, да и вечера имеют свои особенности. Этим Макмиллан и дорожил, как бы его душа не стремилась покинуть свой дом. Ни Италия, ни Франция, ни даже Хогвартс не заменят дома и той атмосферы, которая царила везде. А во время праздников - особенно. - Почему это, не нашел? У меня все схвачено. - Эрни прячет улыбку, рассматривая Боунс и то как она, бедная, изводится в его присутствии. Кажется, ей хочется что-то сказать, даже высказать, наверное, но она не может. Или все же Макмиллан дождется крик души, искренний и звонкий, как в вечер ноября? Почему-то даже по колкому взгляду мисс Боунс Эрни очень скучал. Сиюминутный порыв мысли отозвался немного больно и гордость где-то внутри устало вздохнула. Эх, мол, не оставишь ты свои мысли. Но из странных и меланхоличных мыслей его вывел внезапный и громкий звук, которого Макмиллан испугался. Возможно, девушка подавилась или еще что, но увидев испуганное лицо, Эрни улыбнулся, поднося чашку к губам. Он решил, что не будет как-то реагировать, но улыбку сдержать не смог. Какой подлец.

[indent] «Мерлин, эта Италия сделала из меня улыбчивого болвана», - Макмиллан щурится, рассматривая вновь елку. Семейные вечера у Боунс всегда выдавались на славу домашними, приятными и уютными. Даже сейчас юноша чувствовал себя как дома, исключая, конечно, все, что касалось Сьюзен. Нет, ее саму не исключая, а именно теперешний настрой, что-то вроде холодной войны. И не высказать все, что накопилось, и не вдарить как следует, а сидеть, выжидать. По крайней мере, до того момента, пока кто-то первее не сойдет с ума. Странная игра, однако, и она делала свое дело.

[indent] - Прекрасный вечер, не находите? - говорит Макмиллан и сразу же, не давая что-то сказать девушке, продолжает. - А погода просто изумительна. Снежно, уютно, сказочно. Думаю, в самый раз для семейного праздника. - Эрни делает еще глоток чая, затем ставит чашку на поднос, встает со своего места и аккуратно, чтобы не спугнуть ту же самую Сьюзен, подходит к ней, наклоняя прямо к уху. - Я здесь ненадолго, можете, мисс Гэмп, так не нервничать, - осторожно шепчет Макмиллан, одновременно накрывая своей рукой ладонь девушки. Опасный момент, но когда парень заканчивает то, что хотел сказать, то сразу отходит в сторону, поправляя мантию и отходя к отцу, который с улыбкой беседовал с мистером Боунсом. Здесь, по крайней мере, ему чуть больше рады, в отличие от общества его лучшей подруги.

+1

18

[indent] Злилась, злилась. А на что? На кого? На этого глупого Макмиллана, который с такой радостью нашёл слабое место у подруги и решил надавить на него сильнее? Или всё же на себя за свою нерешительность. О, отношения никогда не были сильной стороной мисс Боунс, вот учеба - совершенно другое дело. С книгами ей было проще, чем с людьми. И сегодняшний вечер это в очередной раз доказывал.

[indent] - Вот как? -вскинула брови Сьюзен Мелинда Боунс. Это заявление, признаться, выбило е из колеи, но не достигло необходимого эффекта. Известие о том, что у Эрни в планах имеется невеста, отозвалось в душе Боунс эхом, но оно тут же стихло, и снова на сердце было тихо, никак. Ни любви, ни ревности, как это ни странно, ни чего-то иного. Наверно, и сам Эрни тому виной. Сью не любила, когда с ней играют в кошки-мышки, и чем дальше загонять ей в угол, тем, что ж, она действительно будет дальше зажиматься в угол. Но она же, Мерлин, гордая, как целая толпа министров магии, а значит, просто не способна окончательно сдаться, ведь так?  Глупые, какие-то неестественные попытки Макмиллана перевести разговор в иное русло, были встречены новым приступом злобы. Причём, наверно, Сьюзен злило сильнее всего, что она даже не могла понять, к чему клонит юноша. Что он хочет от неё историей про снежный вечер, что он хочет донести до неё? Она хмурится, но в этот момент происходит событие из ряда вон выходящее.

[indent] Событие, которое заставляет пол уйти из-под ног. Эрни обращается к ней, и уже совершенно иным тоном, и уже в совершенно иной манере. Он наклоняется к ушку Сью, и она чувствует, как от  его дыхания по коже бегут мурашки, но ожидала она не тех слов, которые шепчет ей Макмиллан. Она вовсе и не слов ожидала, и поэтому, когда он вдруг поднялся и оставил её одну в смятении, наедине с собственными чувства, Сьюзен поняла, что ему удалось её победить.

[indent] Посмотрите на неё, она действительно повержена, бледная, почти прозрачная со сжатыми в нить губами, хмурая, а в глазах стоят непролитые слёзы, Ну, уж нет. Он её не до ведет до слёз, сколько бы ни старался! Решает девушка и поднимается с места ровно для того, чтобы подойти к камину, близко, слишком близко. Отец смотрит хмуро, гадая, уж не решила ли дочь пригнуть в оный. Причё, учитывая последние странности в поведение дочери, речь могла идти и не о каминной сети, а о каком-нибудь ритуальном самосожжении, а всё было проще, значительно проще - Боунс надеялась, что камин высушит её слёзы, которые ещё никто не успел увидеть, и не увидит, пока она стоит к ним спиной.

[indent] Замуж, хочет ли она замуж? Или ей только хочется, чтобы хотелось? Пока всё, что она желает - это чтобы Эрни было не всё равно, но даже здесь она потерпела фиаско, даже тут у школьной отличницы всё вышло удивительно плохо. Зря она думала, что сможет справится со своими переживаниями, как ни странно, но лучше ей не становилось, наоборот. Словно что-то стремительно увядало внутри, и Сьюзен просто не могла отделаться от мысли, что хочет скрыться ото всех. Даже какая-нибудь кладовка была сейчас местом чудеснее и притягательнее  гостиной. И, Мерлин, это всё в Сочельник, её любимый праздник...

[indent] Боунс хотела что-то сказать родителям, но передумала. То ли испугалась того, что отец разговаривал с Макмилланом, то ли опасалась, что не справится с давлением внутри. Но так или иначе, а бросив ещё один взгляд на довольного, даже самодовольного Эрни она вышла из гостиной и, кажется, даже не сумела сдержать слёз. Да слёзы ли? Она не умела лить их ручьями, так, две слезинки, но они горше иных водопадов, которые извергают барышни. Ах, Сью-Сью, чего же ты плачешь? Уж не потому ли, что Эрни Шону Макмиллану в кои-то веки удалось тебя обскакать? А ведь раньше ты всегда могла его морально задавить. Раньше он делал исключительно то, что хотелось тебе, не ему. Он шёл на попятные, он уступал, он заботился о своей ненаглядной подруге. Ну, а что теперь уж говорить, если было дружбы не осталось? Только воспоминания, которые даже не столько греют сердце, сколько сильнее ранят его. Теперь судьба Боунс - не быть примерной женой, а в последствии и матерью. Роль верной и заботливой подруги осталась в прошлом. А, может, именно с ней и не хотелось расставаться. Сьюзен Мелинда Боунс даже не осознавала, что стоит в коридоре, кусая от обиды и горечи губы, и сжимает в руках кулон, который ей подарил Эрни на один из дней рождений, что-то вроде её счастливого талисмана.
[nick]Susan Bones[/nick][status]Proud[/status][icon]https://pp.vk.me/c11015/u90030311/113641486/x_34e9b14b.jpg[/icon][sign]-[/sign][lzn]<b>Сьюзен Боунс</b>, 20<br>безработная<br><br>[/lzn]

+1

19

[nick]Ernie Macmillan[/nick][status]You have to believe in something.[/status][icon]http://sd.uploads.ru/EVdND.jpg[/icon][sign]You have to believe in something. Something bigger than you.[/sign][lzn]<b>Эрни Макмиллан</b>, 20<br>[/lzn]
[indent] Театр, правда. Все это походило на дешевый спектакль, но как играли актеры - глаз было не оторвать. Мэрибэт Макмиллан, стоя в сторонке, рассматривала Эрни и Сьюзен, пытаясь при первой возможности прийти на помощь. Мало ли что могло случиться, а скандала в Сочельник никто не хотел, уж тем более устроенный ее собственным сыном, гостем этого прекрасного дома. Женщина знала, насколько тяжело сыну давалась эта встреча, знала, что и Боунс не очень приятно было находиться в компании своего друга. Удивительно, как много всего знала Мэрибэт, не разговаривая по этому поводу ни с сыном, ни с самой Сьюзен. Даже с Мелиндой они не вели тему насчет их детей и странных взаимоотношений между ними. Конечно, как-то обмолвилась она по поводу настроения дочери, но не более. Все темы вновь сводились к магическим событиям, пышной свадьбе и так далее, а наседать, чтобы как-то помирить их, Мэрибэт не хотела.

[indent] С главой семейства - Рэймондом, - Мэрибэт особо не делилась своими мыслями, потому что муж бы не придал этому особого значения. Он знал, как Сьюзен и Эрни привязаны друг другу с самого детства, поэтому эту развилку он считал не более чем капризом двух друзей. Рэймонд и сам прекрасно помнил, как Эрни пытался привлечь к себе внимание в ноябре, но злости сына на подругу он не понимал, списывая это на банальную ревность во внимании. Мистер Макмиллан знал своего сына, знал его хорошие стороны и не очень, поэтому вскоре ожидал, что двое друзей помирятся. Возможно, и это приглашение было что-то вроде легкого толчка со стороны Крофтона Боунса, хотя, намеки женщинам расшифровывать давалось лучше, нежели мужчинам. Поэтому сейчас, стоя в стороне и обсуждая квиддич, Рэймонд осторожно поглядывал на свою жену, которая отчего-то слишком сильно заинтересовалась этой ситуацией.

[indent] Эрни и сам чувствовал от своих родителей какую-то недосказанность. Да, у них были семейные вечера, когда они обсуждали магический мир, друзей и намечающиеся праздники. К великому удивлению Макмиллана, о свадьбе своей подруги никто и словом не обмолвился. С большим энтузиазмом они вели речь о помолвке какой-то Борджин, которая странным образом затесалась среди их родственников. Пытался и сам Эрни перевести разговор в нужное русло, но затем и сам понял, что это ему, как минимум неприятно, однако, ему нужно было узнать, как поживает сама Сьюзен, как ее здоровье и чем она занимается.

[indent] Но это все было до его отъезда, а сейчас ситуация переменилась. Теперь его не так радостно встречали на пороге этого дома, теперь нет и того родного и приятного: «Я ведь и завтра буду здесь, ты приходи завтра», а ведь времени прошло достаточно мало. Эрни помнил, с какой страстью они встретились в конце сентября, как ее глаза горели от счастья, а сам Макмиллан чувствовал, что это Пикси подхватили его под руки и несут в какую-то страну грез. Осознание того, что это реально и не проходило на следующий день, а потом и на следующий. И улыбки, и рассказы девушки, и ласковые «скучаю, уже жду встречи» - Эрни все это помнил, отказывался забывать. Те моменты, кажется, канули в какой-то пропасти и сейчас, оглядываясь назад, это все кажется летним сном, не иначе. А теперь мисс Боунс и вовсе не хочет с ним разговаривать, смотрит на руки, на колени, а теперь и встает, словно в забытье, покачиваясь, подходит к камину. Макмиллан даже испугался, подумал, что сказал что-то непристойное и неприятное, отчего девушке стало плохо. Почему сейчас это его беспокоит? «Потому что она твоя подруга. И все равно остается лучшей», - вторит сознание, а память напоминает о словах, данных самому себе: «Теперь мы с ней порознь, ничто нас не связывает...»
[indent] «...если ей так хочется».

[indent] Девушка дергается в сторону выхода, бросая взгляд на Макмиллана. Как бы там ни было, но все равно парень каждое ее движение, каждое ее слово или недовольный вздох фиксирует у себя в голове. И сейчас от него не укрылся взгляд, обидчивый, отстраненный и только сейчас до юноши дошло, что не все так просто. Если бы Сьюзен действительно было все равно, то она бы и виду не подала, а гордо пила бы чай. Даже подошла бы к Эрни и завела бы с ним легкий и непринужденный разговор. Ей было бы все равно. Но нет. Такого не было. И сейчас все догмы, данные Макмилланом перед самим собой, рушатся, как только девушка выходит из гостиной.
Эрни нервно дергает плечом, сбрасывая руку отца, а затем быстрым шагом пересекает гостиную и... останавливается на пороге, заметив тень девушки в коридоре.

[indent] - Ты говорила, что скучала по мне каждый день, когда была в поездке. - понуро произносит юноша, припоминая все события того дня. - И что сразу приехала, как только поняла это. - Эрни делает шаг вперед на встречу, но тут же и на полшага отступает, боясь спугнуть свою птицу. - А я тогда сказал, что... Что я очень хотел, чтобы ты вернулась. Пожалуйста, вернись, Сьюзен. - Слова даются с трудом, голос вроде как садится, но лишние и пустые мысли сбивают с толку. Лишь бы она только опять не убежала, разбив юношу вновь. Он же ведь себя собрать во второй раз не сможет. И его сердце - не мозаика.

Отредактировано Martin Travers (2018-10-02 23:04:47)

+1

20

[indent] Когда правильный выбор перестал быть очевидным, а жизнь усложнилась в десятки, если не в сотни раз? Было ли виной окончание школы, а, может, всё изменилось ещё раньше - вместе с войной, когда ещё совсем дети вынуждены были ставить перед собой далеко не детские цели, решать вопросы, в которых и любой взрослый-то запутается, и делать подчас далеко нелёгкий выбор. Может, тогда жизнь стала сложнее, но, Мерлин, даже вступить в АД и участвовать в финальной битве казалось теперь событием проще, чем попытки понять собственное сердце. Сью остаётся одна - первый раз за этот нелёгкий праздничный ужин. Это уже принесло ей некоторое успокоение. Во всяком случае, перед глазами больше не мельтешил мистер Макмиллан, сбивая её с толку. Она ведь всё решила - решила ещё тогда, когда согласием ответила на разумное деловое предложение Себастьяна. Вот только верен ли выбор, если Сьюз каждый раз ставит его под сомнение, каждый раз находит какие-то оговорки у сердца, чтобы расставить собственные мысли в очередной раз по полочкам, лишь после этого окончательно убедиться, что, да, она действительно согласна с собственным решением и отступать не будет. Ей даже почти удалось убедить себя в этом сейчас, в очередной раз, но тут в коридоре послышался шорох, спугнувший девушку и смешавший все её думы. А следом появился и сам виновник лёгкого шума - мистер Макмиллан, её нежеланный гость, которого мисс Боунс не надеялась встретить здесь, в эту минуту. Разве не должен Эрни наслаждаться компанией своей семьи? С ними он чувствовал бы себя куда уютнее, чем с ней. Ей сейчас не хотелось бы самой быть рядом с собой. Но Эрни шагает к ней и даже говорит, именно с ней, она в этом не ошиблась, и звучат даже не грубые обвинительные речи, которых Сью так ждала, чтобы найти повод перестать общаться с Эрни раз и навсегда. Но наоборот - это была его мольба, обращенная к ней. Он просил Сью снизойти до него, объяснить, вернуться. И Боунс не верила собственным ушам.

[indent] Разум подсказывал, что надо уйти. Не дослушивать его даже до конца. Что хорошего выйдет из этого разговора? Они снова будут близкими людьми, но насколько близкими позволят им быть их нынешние социальные обязанности. Ведь она - невеста достопочтенного джентльмена, а Эрни, как он и говорил, нашёл себе невесту и, кажется, планирует уже остепениться. Разум подсказывает, но Сью его почему-то сейчас очень плохо слышит, отказывается слышать, только смотрит на эРни, как будто видит его впервые, и потом ещё делает шаг ему навстречу, сокращая между ними расстояние. Что она хочет сказать? И что она может сказать сейчас? Но и того, как улыбаются её глаза, достаточно, чтобы понять, как она относится к происходящему. Ей страшно сделать что-то не то, сказать опять не так, чтобы испугать себя или молодого человека, которого она знает всю свою жизнь. Она вовсе не какое-то чудовище, способное разбить сердце человеку, о котором она заботиться едва ли не больше, чем о ком-либо в целом мире. Но ей упорно кажется, что между ними высится стена, которую невозможно ни пробить, ни обойти. И даже если расстояние всего в несколько сантиметров, они слишком критичны для этих двоих.

[indent] Уйти? Наверно, это будет умнее всего. Сью оглядывается, надеясь увидеть кого-то или что-то, что даст ей подсказку, как повести себя дальше. Но вокруг лишь привычные для неё стены дома Боунсов, их классическая мебель, вот только, когда волшебница поднимает взгляд к потолку, то замечает свисающую ветвь омелы, под которой, благодаря рождественскому чуду, как раз они и оказались.

[indent] - Смотри, омела! - замечает отстраненным голосом Сьюзен, Это даже смешно, но стоит ли противиться знакам, если они сами говорят о том, что стоит сделать? Сьюзен не верила в приметы, но они и не слишком часто сбывались в её жизни, а судьба не оставляла то тут, то там зацепки, по которым Боунс продолжала бы свою дорогу. А сейчас было бы глупо закрывать глаза и слушать исключительно собственный рассудок, который ничем не помогал бывшей хаффлпаффке. Сьюзен вдруг подходит к Эрни и целует его. Сердце... оно подсказывает, что это правильный выбор.

[nick]Susan Bones[/nick][status]Proud[/status][icon]https://pp.vk.me/c11015/u90030311/113641486/x_34e9b14b.jpg[/icon][sign]-[/sign][lzn]<b>Сьюзен Боунс</b>, 20<br>безработная<br><br>[/lzn]

+1


Вы здесь » 1993, HP: TWISTED THINGS » Будущее и невероятное » AU, Irreversibility