1993, HP: TWISTED THINGS

Объявление

ГАРРИ ПОТТЕР
И ЗАПУТАННЫЕ ДЕЛА
18+
× осень 1993 года × эпизоды ×
× маленькие посты × полная импровизация ×
НОВОСТИ И ОБЪЯВЛЕНИЯ
02/11/18 Побывали во временах Основателей, спровоцировали скандал, забрали у Итана нож — празднование полгода 93 удалось!
02/10/18 Пять месяцев! Как вам такое?
26/09/18 Новая мрачная глава сюжета и новый восхитительный дизайн. Осень — время перемен.
02/09/18 Четыре месяца. Хватит пороха в пороховницах до шести?
02/08/18 Три месяца. Что дальше? Не знаю, мы так далеко никогда не заходили!
Шутим, заходили. И вас заведём.
02/07/18 Два месяца. Растём, крепнем, играем, флудим. Пробили несколько уровней дна. Всё по плану.
02/06/18 Месяц как собираем самый амбициозный капустник ролевых ветеранов. Вы пожалеете, но вам понравится.
09/05/18 Нам неделя — всем по сливочному пиву! Открываем Еженедельный Пророк и читаем колонку новостей.
02/05/18 Ровно двадцать лет прошло с Битвы за Хогвартс. Мы решили открыться в тот же день, чтобы не забыть, когда праздновать. Достаём волшебные палочки и готовимся приключаться! Квесты для разогрева уже ждут своих героев.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » 1993, HP: TWISTED THINGS » События наших дней » 09/09/1993, у страха глаза велики


09/09/1993, у страха глаза велики

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

У СТРАХА ГЛАЗА ВЕЛИКИ

--
Eve Goldberg - It Rains Everywhere I Go

ГЛАВНЫЕ РОЛИ

ДАТА, ВРЕМЯ, ПОГОДА

МЕСТО СОБЫТИЙ

Susan Bones
& Michael Corner

тепло и солнечно,
09 сентября 1993 года

Класс ЗоТи, двор,
Хогвартс

СЮЖЕТ
Майкл очень сильно боится птиц.

Отредактировано Michael Corner (2018-07-21 18:43:21)

+2

2

[indent] Приближающегося занятия по ЗоТИ, по правде сказать, Сьюзен Боунс несколько опасалась. Разумеется, дело было не в том, что ей не нравился предмет или что перспектива уметь защищать себя от злой магии и всяческих тварей не воспринималась ею (и тетушкой) необходимым элементом собственного образования. Очередной новый преподаватель - вот единственная причина, по которой девочке становилось слегка не по себе всякий раз, как она цепляла взглядом соответствующую строчку расписания. Похоже, старшекурсники не врали о школьном проклятии, не позволяющем ни одному волшебнику задерживаться на этой должности больше года, и как, позвольте спросить, при таких условиях может идти речь об успеваемости и даже общей осведомленности учащихся о темных искусствах? Вот-вот. Безобразие! Не говоря уже о том, по каким немыслимым критериям директор Дамблдор отбирал преподавательский состав, что тот, кто должен был научить их безопасности, показать грань между дозволенным и запрещенным, сам в итоге оказался мошенником, заслуживающим Азкабана. Раскрытие истинной натуры профессора Локхарта Сью восприняла почти столь же болезненно, как личное оскорбление; а может, и серьезнее: она восхищалась им! уважала его! прочла все его книжки за лето!
[indent] Стоило признать, книжки эти оказались действительно захватывающими. Обманщик великолепно владел словом, и описания его приключений мгновенно увлекали за собой в удивительный мир опасностей и героических свершений; когда тебе двенадцать, на дворе летние каникулы, а самый важный человек в твоей жизни бесконечно пропадает на работе, рассчитывая на твое благоразумие и тягу к самообразованию, парочка волшебных приключенческих романов - самое то. Боунс нарадоваться не могла, узнав, что тот самый чародей поделится с ними своим неповторимым жизненным опытом, восторженно слушала все лекции, ни слова не пропуская мимо ушей, и долгое время закрывала глаза на некоторые несоответствия между Локхартом реальным и образом, выстроенным в ее воображении за скучные летние месяцы. Известия о том, кем он был на самом деле и как на самом деле был организован его быт, не прошли для юной поклонницы бесследно: она люто возненавидела холеных блондинов, отчего общие со Слизерином пары стали еще невыносимее, если это только можно себе представить, и зареклась верить в чужие заслуги до того, как самой получить представление о человеке. Какой позор! Хотела бы она стереть себе память... или, что было бы лучше, стереть память Буту, который отчего-то решил, что может припоминать ее глупое прошлогоднее увлечение до конца ее дней. На очередную его шуточку Сьюзен не сдержалась и ударила друга учебником, о чем, впрочем, тут же пожалела (учебник-то был совсем новый, с чудным золотым тиснением на обложке); мальчишку это ничуть не смутило, он, напротив, повеселел еще больше, пусть и потирая ушибленное плечо, и хаффлпаффка не придумала ничего лучше, чем перестать с ним разговаривать. На всех смежных занятиях она держалась поближе к своим и даже к началу долгожданного урока с новым профессором старательно делала вид, что слушает болтовню Ханны и совсем не хочет оказаться в компании ребят.
[indent] Пока Майкл не выбежал из кабинета в слезах.
[indent] Стая птиц, обрушившаяся на них точно гром, заставила и Сьюзен попятиться от неожиданности, но Майкл... Она никогда его таким не видела. Даже когда парализованные неизвестными чарами маглорожденные стали попадать в больничное крыло, Корнер держался бодрее многих и уж точно бодрее самой Сью, переживающей за обретенных друзей. Никакие плохие оценки, никакие вести из дома, никакие бладжеры не могли заставить его плакать. Часть ее никак не могла поверить, что можно настолько сильно бояться каких-то птиц, другая же стремилась следом. И была еще одна, маленькая, постыдная часть, о которой Боунс никому и ни за что бы не призналась: та часть, которая до ужаса не хотела бы встретиться со своим страхом на глазах у всего потока, встретиться - и проиграть; та часть, которая заставила ее отступить назад, пока кто-то другой решительно поднял палочку против боггарта. А затем суетливо извиниться, дрожащими руками схватить вещи и убежать вслед за другом.
[indent] Майкла она нашла у озера. Не зная, что сказать, Сьюзен постояла с минуту, переминаясь с ноги на ногу, а затем молча села рядом, обняв себя руками.

Отредактировано Susan Bones (2018-07-26 22:19:03)

+1

3

[indent] Конечно, как и любому мальчику, маленькому Майклу всегда хотелось выглядеть чуть лучше, чем на самом деле. Глядя в зеркало, он видел много всего такого, что ему хотелось бы поправить: "Ты, бог, создал меня каким-то не таким!" - вздыхал Майкл и тут же щипал себя за маленькую складку на животе и передразнивал Кевина: "Не произноси имени Господа Бога твоего напрасно".
[indent] В мантии Майкл был похож на медвежонка. Его маленькая и не такая уж складная фигурка выделялась носками цвета обязательно, как говорят простые люди, не волшебники, вырвиглазного. Его любимую пару подарила ему бабушка, ориентируясь на веяния моды из заграничных сериалов.
[indent] Возможно, в какой-то степени мешковатая одежда и носки с рисунками, над которыми смеялись все первокурсники, придавали Майклу смелости. На поле, к примеру, он всегда надевал красные с бананами и превращался в совершенно другого человека.
[indent] В обычной жизни Майклу не хватало всего этого. Он был беспомощен в бытовых вопросах. Боялся даже свиста чайника! И совершенно страдал от своего страха птиц.
[indent] - Нет, серьезно! - проворчал он, входя в кабинет вместе с Терри, Тони и Кевином. - Я справлюсь, - сказал он как можно более серьезно и для убедительности (и для того, чтобы унять дрожь) ударил себя кулаком чуть выше колена. - Мне уже тринадцать. Я справлюсь, - повторил он и только по смешку Тони понял, что уже в пятый раз.
[indent] Не справился... Когда шкаф открылся, на третьекурсников обрушилась черная гора птиц. Орущие и бешено бьющие крыльями вороны разлетелись по всему классу. Кого-то они клюнули в глаз. У профессора Люпина попытались отобрать палочку. Чем все закончилось, маленький Майкл уже не увидел. Он сначала стоял побледневший, не смея и пальцем пошевелить, а потом рванул, что было мочи, к дверям. Три вороны полетели за ним. Кажется, они каркали ему что-то обидное, но Майкл разобрать не мог. В уши била кровь, глаза ничего не видели, так много было в них слез. Он дернул дверь, и птицы одна за другой врезались в нее и со стуком, глухим, упали на пол.
[indent] - Гори оно все огнем, - выругался Майкл словами одной своей бабушки.
[indent] Он даже не понимал до конца, от чего ему обидно сильнее. От того, что он боится птиц? Разве есть страх глупее? От того, что завтра над ним будет смеяться весь курс? У Майкла друзей, кроме Терри, Тони, Кевина и Сью не было, но ему очень хотелось, чтобы было по-другому. Чтобы на него смотрели, как на Гарри Поттера. Он же самый замечательный, да? В магическом мире? Чтобы на него смотрели, как на Человека-паука. Разве Человек-паук боится кого-нибудь? Конечно, нет.
[indent] Его очень умный дедушка сказал бы ему: "Знаешь, Майкл, у человека не может не быть слабостей". А его не менее умная уже другая бабушка добавила бы: "И ты должен радоваться, что твоя вот такая... Ты мог бы просто пить без просыху", - и Майкл бы улыбнулся, пытаясь сдержать глупый смешок. Он и сейчас улыбнулся, но тут же снова расплакался, уже почти в голос. Никого не было у озера, где Майкл и его друзья встречались обычно. Но плакать громко все же было нельзя. "Ведь мужчины не плачут", - слышал он голос все того же очень умного дедушки. 
[indent] Минут через десять пришла Сью. Она, конечно, справилась с заданием профессора. Все справились, кроме него, был уверен мальчик. Он посмотрел на подругу и тут же отвернулся, утирая слезы краем рукава мантии.
[indent] - Урок уже закончился? - спросил он.
[indent] Его голос дрожал, и Майкл закусил губу, чтобы не расплакаться снова. Только не при Сью!
[indent] - Выучила заклинание? - чуть успокоившись, задал Корнер еще один вопрос, и тут же подумал, что прозвучал он как-то грубо.
[indent] Если он и со Сью поругается сейчас... Покачав головой, мальчик вздохнул и опустил голову на колени.

Отредактировано Michael Corner (2018-08-26 20:57:28)

+3

4

[indent] Майкл даже смотреть на нее не стал. Ну, почти: не успела она поймать его взгляд, улыбнуться, как-то еще невербально поддержать друга, пока сумеет подыскать верные слова, он отвернулся, будто ее и не было здесь вовсе, или, быть может, будто ее рядом с ним присутствие совершенно его не касалось и не интересовало. Словно она была посторонним человеком, кем-то незнакомым, кем-то чужим, кем-то, кто просто случайно оказался рядом, как идущий по своим делам человек, которого ты замечаешь только тогда, когда он ненароком задевает тебя локтем в людной толпе, и о котором забываешь сразу, как только его фигура исчезает из поля зрения. Вот только она-то пришла ради Майкла. Ради него и ради себя, но все же больше - ради него, она думала, друзья так и поступают, думала, друзья для того и нужны, чтобы разделять трудности и невзгоды, чтобы быть рядом и поддерживать один одного, когда своих собственных внутренних резервов оказывается недостаточно для того, чтобы остаться на плаву. Впрочем, не такой уж большой у нее, Сьюзен, был опыт в дружбе. Может, не так уж друзья должны быть близки, и ей стоило не навязываться, а остаться в стороне, позволив Майклу самому решать, когда ее компания будет ему нужна?
[indent] Или, проскользнула где-то на задворках сознания скользкая, холодная мысль, не такие уж они на самом деле и друзья. Слишком много она себе, видно, напридумывала за лето, скучая в одиночестве, пока Амелия проводила недели за работой, не стоило ей лезть не в свое дело ни сейчас, ни когда-либо в будущем; вон, неспроста голос у рейвенкловца резкий и остывший, будто это не он раз за разом сглаживал острые углы между ней и прочими мальчишками, взяв на себя роль связующего звена, будто не он то и дело повторял, что она тоже их друг, что она - такая же часть компании.
[indent] Как будто это не его ясное, звенящее «Эй, Сью!» Боунс могла расслышать даже в обеденном гвалте Большого зала, сидя с ребятами своего факультета чуть ли не в противоположном конце комнаты.
- Нет, - скупо обронила девочка, глядя куда-то в сторону. К горлу подкатил комок, может, стоит оставить его одного... И все же он был расстроен, а она, к несчастью или нет, уже пришла и сидит совсем рядом, только руку протяни - и Сьюзен вдруг, не обдумывая, протягивает, белая в веснушках рука ее едва заметно дрожит, впрочем, Майкл все равно смотрит в другую сторону, и она смущенно, немного неловко, но с теплотой касается его по-мальчишески худого плеча.
- Нет на оба вопроса, - слова в этот раз выходят мягче и как-то глаже. - Не знаю, что они там делают сейчас, я не... я не попыталась даже, - уголки губ дергаются в виноватой улыбке, словно бы она извинялась перед Майклом за то, что не справилась с заданием и вообще сбежала с урока, хотя всегда и во всем стремилась быть первой. - Что, решил, тебе можно прогуливать уроки, а остальным нет?

+1

5

[indent] Бывали такие моменты, когда он вообще не понимал, кто ему друг, а кто нет. У него был Терри, с которым только в походы ходи и по белкам из рогатки стреляй. У него были Тони и магглорожденный Кевин, про которого можно было сказать, что вот, кому точно не повезло, и была Сьюзан. В чем-то похожая на Майкла очень сильно и в чем-то отличающаяся совсем. Волосы, к примеру, у нее были рыжие, у Майкла же черные как смоль. Глазами они тоже отличались, и вообще Сью была девочкой, а Майкл мальчиком, и все же к ней, этой хаффлпаффке, он чувствовал что-то особенное, только пока не понимал что. Он вздрогнул, когда она положила ему руку на плечо, и посмотрел ей прямо в глаза.
[indent] Что это такое? Она сделала, как Бут. Он тоже по-дружески и, по-мужски стараясь, сжимает его плечо, когда приветствует в коридорах! Но сейчас было что-то в этом такое, отчего маленькому Майклу стало как-то не по себе. Как-то непонятно ему стало. Кажется, надо что-то сделать? Сказать, может быть, что-нибудь? Нет... "Пожалуй, нет", - вздохнул Майкл и снова отвернулся, крепче сжав руками коленки.
[indent] - Прогульщица, - бросил он и улыбнулся одними уголками губ.
[indent] Обычно говорит мальчик много, но сейчас слов почти не было. Он встал, отряхнул мантию и тяжело вздохнул. Если бы рядом был Терри, то ему было бы еще тяжелее. Нет, он хороший друг. Такой, с которым , да, нестрашно и в поход пойти. Но задушевные разговоры Майкл с ним вести не мог. Все время сходили они на нет, заканчиваясь шутками. Когда Майклу было трудно, он писал письма домой. Бабушкам и дедушкам, которые в разы умнее его.
[indent] Хм, должно быть Майкл один из немногих мальчиков, кто думает, что взрослые правда умные. По крайней мере, его бабушки и дедушки точно умные. Они были правы почти всегда. Вот фильмы, музыка. Разве бабушки и дедушки Майкла хотя бы раз посоветовали ему плохое кино? Песню? Нет! У них отличный вкус! И опыт. Много жизненного опыта. Про это же взрослые всегда говорят, когда пытаются убедить тебя в том, что они правы, а ты нет? Про опыт.
[indent] "Интересно... А как дедушка Августус и бабушка Татьяна познакомились? - неожиданно спросил себя Майкл и покраснел. Краем глаза он посмотрел на Сью". Какая-то она другая вдруг стала. Красивая что ли?..
[indent] - Мне надоело бояться... - тихо, надеясь, что девочка его все-таки не услышит, проговорил мальчик и подобрал с земли камешек.
[indent] Он был похож на сердечко. Замахнувшись, со всей силы Майкл бросил его в озеро. "Надеюсь, он попадет прямо в лоб озерному чудовищу, - подумал он".

Отредактировано Michael Corner (2018-10-07 16:29:27)

+1

6

[indent] Прогульщица, он сказал - прогульщица, и это было даже мило, ну, знаете, так по-дружески легко и уютно, насмешливо, но беззлобно; как будто все было нормально, как будто так и должно быть, и Сьюзен едва не засмеялась, но потом Майкл поднялся и отошел, а у нее смех застрял в горле. Неуместно. Зря она, все-таки, пришла сюда за ним, лучше бы осталась в классе, лучше бы учила заклинание, лучше бы... позволила всем им увидеть, что она боится того, чего уже нет? Они, должно быть, и не знали, эти дети, ее одноклассники; но профессор - взрослый мужчина, и времена, когда дымная картинка черепа со змеей, от одного вида которой ее бросает в дрожь, наводила ужас на волшебные семьи Британии, пришлись на годы его молодости - он не мог не знать. Сьюзен ясно представила, как он посмотрел бы на нее с жалостью, приди ее очередь встать напротив боггарта, и от одной только мысли об этом ее передернуло.
[indent] Разве не должны подобные занятия проходить более... уединенно? Почему их вынуждают раскрывать сердца перед всем классом, выставлять напоказ такое личное, сокровенное, такое болезненное? Это нечестно. Это делает их уязвимыми. Майкл не должен был устыдиться своих страхов только оттого, что их видели другие.
[indent] Но Майклу не нужна была ее жалость, и она не собиралась его жалеть.

[indent] Опушка Запретного леса цвела золотом и багрянцем, ясное высокое солнце было до удивления теплым для шотландской осени, хотя земля уже начинала замерзать; не стоило, право, долго сидеть на берегу, но Сьюзен еще не одну минуту собиралась с мыслями, глядя, как друг бросает камешки в воду. Майклу надоело бояться.
[indent] Прозрачная гладь озера подернулась рябью, пошла кругами от вмешательства людей в свое существование, и в какой-то короткий миг все вокруг показалось девочке таким волшебным, таким неземным: мерный плеск воды, ветер, играющий с листьями у теплиц профессора Спраут, шероховатая кора дерева, которую она чувствовала лопатками через тонкую школьную мантию.
[indent] Майклу надоело бояться.
- Это всего лишь боггарт, - негромко ответила она спустя какое-то время. Она бы не удивилась, если Майкл успел к тому времени позабыть, о чем сказал, но... - Он не может навредить нам.
[indent] В отличие от того, что происходит у них в головах.

Отредактировано Susan Bones (2018-11-04 14:14:27)

+1


Вы здесь » 1993, HP: TWISTED THINGS » События наших дней » 09/09/1993, у страха глаза велики