02/09/18 Четыре месяца. Хватит пороха в пороховницах до шести?
02/08/18 Три месяца. Что дальше? Не знаю, мы так далеко никогда не заходили!
Шутим, заходили. И вас заведём.
02/07/18 Два месяца. Растём, крепнем, играем, флудим. Пробили несколько уровней дна. Всё по плану.
02/06/18 Месяц как собираем самый амбициозный капустник ролевых ветеранов. Вы пожалеете, но вам понравится.
09/05/18 Нам неделя — всем по сливочному пиву! Открываем Еженедельный Пророк и читаем колонку новостей.
02/05/18 Ровно двадцать лет прошло с Битвы за Хогвартс. Мы решили открыться в тот же день, чтобы не забыть, когда праздновать. Достаём волшебные палочки и готовимся приключаться! Квесты для разогрева уже ждут своих героев.
Mulciber × Watkins × Orpington
сюжетные перипетии список ролей занятые внешности нужные персонажи шаблон анкеты запись в квесты гостевая книга
ГАРРИ ПОТТЕР И ЗАПУТАННЫЕ ДЕЛА
осень 1993 года × эпизоды × 18+
маленькие посты × полная импровизация
ВЫСКАЗЫВАНИЯ ВЕЛИКИХ
Я убью тебя, Гарри Поттер. Я тебя уничтожу. С этого дня никто на свете не будет сомневаться в моём могуществе. С этого дня, если и будут говорить о тебе, то лишь о том, как ты умолял меня, просил меня о смерти, — и я, милосердный Тёмный Лорд, согласился.

1993, HP: TWISTED THINGS

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » 1993, HP: TWISTED THINGS » Эпизоды из прошлого » 9/12/1990, let's take off from the start


9/12/1990, let's take off from the start

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

let's take off from the start

https://i.imgur.com/VZpqYi4.gif https://i.imgur.com/hy5PmU2.gif

ГЛАВНЫЕ РОЛИ

ДАТА, ВРЕМЯ, ПОГОДА

МЕСТО СОБЫТИЙ

Sabrina Watkins, Rowan Lufkin

9 декабря 1990 года; поздний зимний вечер

дом семьи Уоткинс, в котором на семейный ужин собрались все дальние родственники

СЮЖЕТ
Огни потушены, со стола исчезли тарелки с разнообразной едой, и теперь с кухни доносится позвякивание самомоющейся посуды; большая часть гостей уже трансгрессировала домой, а оставшиеся допивают в столовой чай. Роуэн зашел попрощаться с сестрой, но никак не ожидал, что их разговор превратиться в скандал.

+2

2

- ... а вы видели ту колдографию, где Сабрину стошнило на кота? - мистер Уоткинс так и светится, довольный своей шуткой. Как будто ему восемь лет, и он только что дёрнул девчонку за косичку. Сабрина же выглядит так, словно её сдёрнули посреди работы и не объяснили, чего ради. Прямая линия губ, хмурый и недовольный взгляд, впалые щёки. Девчонка бойкотирует ужины и редко выходит из своей комнаты.

Отец сияет, как рождественская ель. Это со своими родственниками он давно рассорился и сидел на встречах в углу как сыч. Среди родни жены он показывает себя обаятельным малым, способным закружить тёщу в танце и пить с мужем троюродной кузины на брудершафт. Людей много, очень много, и обычно Саби это очень нравится. Она любит похихикать с кузенами, а ещё петь песни после второй рюмки (ну ладно, всё детство она пела и без рюмок, но теперь-то она уже большая, и ей можно). Но сегодня среди всеобщего веселья места она себе не находит. Хочется запереться и никуда не выходить, да и мистер Фур куда-то запрятался, ошалевший от оголтелой толпы.

Уоткинс задумчиво бредёт с бокалом прочь от семейным фотографий, сегодня даже не стыдно за историю с кошкой, но совсем не хочется слышать, как вся семья начнёт над ней потешаться. Она не плачет в подушку вечерами, не выкидывает подарки в камин, но и смеяться в голос пока не хочется. Предательство мелким паразитом засело внутри и вытягивало силы. Саби куда-то бредёт с бокалом пригубленного шампанского, в коридоре её чуть не сбивает дядя Кори, пухленький добряк с молоденькой и хорошенькой женой, которая не сильно старше Сабрины.

- Эй, ловите деда! Он опять рвётся на крышу колдовать на глазах у магглов!, - слышит Уоткинс из гостиной, и дядя с жёнушкой спешат туда на помощь. Слабая улыбка всё же касается её губ. Ох уж этот дедушка! Если он так и продолжит себя вести, то через какое-то время познакомится с бабушкой... по линии отца. И там уже волшебникам будет не так важно, сколько дедуле лет, и насколько он в маразме.

- Бро! - когда перед входной дверью трансгрессирует Роуэн, Сабрина даже глазам своим не верит. Потому что это как раз тот человек, которого она сейчас предпочла бы видеть. И она бросается с объятьями, забыв даже про бокал шампанского (привет, чистая мантия, приятно познакомиться).
- Ты опоздал, тут, знаешь, очень шумно, - сбивчиво говорит она и всё же улыбается. Слава богу, Ро пришёл. С малых лет Уоткинс была близка с братом и знала, что он именно тот человек, которому можно доверять, что бы ни случилось. В её жизни такого не произойдёт, но если бы потребовалось куда-то спрятать тело, она пошла именно к брату за помощью.

- Роуэн, лапочка, ты пришёл! - а вот и тётя Урсула вырисовывается в коридоре, распихивая всех встречных своей грудью. Ничего удивительного в том, что она не ловит деда - с её-то комплекцией можно и застрять в окне. Зато в Лафкине она души не чает и не упускает момент потискать мальчика за щёчки. Даже если он уже взрослый мужчина, работающий в Министерстве. Когда-то Сабрина разработала серьёзную, имеющую право на существование теорию, согласно которой Ро начал заикаться после первой своей встречи с тётей Урсулой. Вероятно, она прижала его к груди, и мальчик долго пробыл без кислорода... Никто не помнил, по какой ветке она состоит в родстве с Уоткинсами и Лафкиными, но тётушка никогда не пропускала ни одного семейного вечера. И не пропускала встреч с Роуэном.
Вот и сейчас тётка так ловко отпихивает Саби своими телесами, что той ничего не остаётся, кроме как покориться судьбе. Стоя у стеночки Уоткинс тихо допивает остатки шампанского из бокала - те, которые она не успела пролить на мантию Роуэна. И уже потом, когда его освобождают от плена могучей груди, маленькая ведьма оказывается снова рядом.

- Мы можем вокруг дома шагать и болтать, пока все заняты дедом? - осторожно уточняет Сабрина, и в её глазах появляется мольба. Ей очень нужно поговорить, и кроме брата никто не сможет в этом помочь, - я готова утянуть тарелку с горячим, если ты согласишься. Пожалуйста!

+1

3

Если и были в жизни Лафкина худшие дни, они были так давно, что волшебник не мог их припомнить. Зато последние несколько недель Роуэн чувствовал себя так паршиво, что по вечерам принимал двойную порцию магических зелий лишь бы только суметь уснуть. На работе все шло из рук вон плохо. Излишне ответственный, дисциплинированный Лафкин заметно сдал позиции и даже успел заслужить несколько неодобрительных взглядов начальства.
Но самое аномальное - ему было все равно. Все равно, что в отчетах проглядывали вопиющие ляпы; все равно, что он несколько раз опоздал, а в третий и вовсе вышел не в том камине; все равно, что сон отказывался навещать его спальню, а в голове ежедневно стучал миллион крохотных молоточков, от которых ломило виски; все равно, что у драгоценной бабули начался новый сеанс нравоучений, и Роуэн был вынужден выслушивать по вечерам ее гневные излияния. На него вдруг напала такая апатия, что единственным внятным желанием было залезть под одеяло и провести там парочку месяцев в темноте и тишине.
Лафкин лишь надеялся, что причина подобного тупого равнодушия кроется не в колонке “Ежедневного пророка”, освещающей торжества и магические бракосочетания.

На улице было сухо и морозно. Под ботинками волшебника скрипел первый выпавший снег, сквозь тонкую пелену которого проглядывали темные прогалины засохшей травы. Роуэн вышел из Министерства Магии, воспользовавшись проходом для посетителей - старая телефонная кабинка скрипнула, останавливаясь на улице, над головой замигала лампочка. Холодный женский голос из телефонного аппарата пожелал Лафкину хорошего вечера.
Волшебник огляделся по сторонам - улочка была пустынной в этот час, похлопал себя по карманам мантии и выудил на свет помятую пачку магловских сигарет. Несколько затяжек - и Роуэн почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Кажется, сегодня, он вновь ничего не ел.
От сигарет Лафкин избавился, дойдя до ближайшей мусорки. Кончики пальцев слегка подрагивали от напряжения, когда молодой мужчина поплотнее запахивался в мантию, чтобы приготовиться к трансгрессии.

Будь его воля, он бы не пошел на семейный ужин Уоткинсов. Но воспитание, хорошие манеры и трепетная любовь к семье Сабрины (да и к самой Сабрине, если уж быть до конца честным) взяли свое. Лафкин трансгрессировал прямо к порогу, каким-то чудом не свалившись со ступеней. Только за ним захлопнулась парадная дверь, как неуемный темноволосый вихрь бросился волшебнику в объятья. Роуэн почувствовал знакомый запах любимых духов сестры, а вслед за этим - разлившуюся по груди влагу.
— П-п-привет, сестричка, — выдохнул он, на секунду смыкая за Сабриной чуть дрожащие руки. Нос щекотали ароматы пищи, мешанины парфюмов, цветов и благородной старости. Лафкин вытащил волшебную палочку и, извиняюще улыбнувшись в ответ на упрек Сабрины, ловко высушил подмоченную игристым напитком мантию.
Стоило ему сделать шаг из просторной прихожей, как перед Роуэном выросла гора по имени “тетушка Урсула”, которая с самого детства (поговаривали, что не без помощи криво наложенной магии,) росла не вверх, как нормальные люди, а в ширь. По неизвестной волшебнику причине именно его немолодая дама выбрала в свои любимчики. И, если в юности это было даже приятно (у тетушки всегда находилась лишняя шоколадная лягушка или сикль на мелкие расходы), то с возрастом начало смущать.
И теперь Лафкину с умоляющей улыбкой приходилось отвечать на страстные обнимания и расспросы о его работе/личной жизни/регулярности стула, всерьез опасаясь за свои ребра и стабильность психического состояния. Наконец, когда приветствия остались позади, дальняя родня была зацелована и удовлетворена ответами (слава Мерлину, мало у кого хватало терпения выслушивать заикающуюся речь Роуэна), он остался наедине с Сабриной. Той явно не терпелось чем-то поделиться, поэтому Лафкин согласно кивнул на ее просьбу, выбрал себе большую тарелку с картофелем и телячьим рагу, и вслед за сестрицей вышел на морозный воздух.
Вокруг дома горели разноцветные фонарики, поэтому света хватало, чтобы смотреть себе под ноги и, не дай богиня, не раздавить уснувшие на зиму цветы. От тарелки с горячим валил густой ароматный пар.
— Н-н-не замерзнешь? — озабоченно поинтересовался Роуэн у сестры. — У тебя в-в-все хорошо?

+1

4

Ей непривычно видеть дом таким оживлённым. Обычно, какими жизнерадостными ни были Уоткинсы, в их доме царил покой и уют, а приезд родственников привычную атмосферу рвал на части. Один-два гостя всегда идеально вписывались в обстановку дома, если родни оказывалось больше, они сносили всё на своём пути.
- О, не волнуйся, - Саби тихонько колдует себе под нос, стоя между их домом и соседним, и вот уже её одежда обладает лёгким согревающим эффектом, пусть и не слишком длительным, - идём вперёд, не будем тут задерживаться... а то ещё кто-нибудь высунется из окна и потащит танцевать.

Ложь срывается с губ легко и непринуждённо, Сабрина уже не задумывалась, когда искала поводы и причины, чтобы избегать непосредственных соседей. В окнах горит свет, и маленькая ведьма надеется лишь на то, что шум из их дома не сильно мешает Орпингтонам. Хватает и того, что им досаждает соседка одним своим видом. Именно поэтому Саби поспешно ретировалась на задний двор, а оттуда уже вперёд к другим домам, поспешно пряча палочку в карман джинсов.
- Надеюсь, дед не навернётся. А то в его возрасте кости ломать не слишком приятно, даже несмотря на существование Эпискеи, - Саби ещё раз оглянулась на дом и неловко замахала руками на каждом шагу, - лишь бы соседи не вызвали полицию... или авроров.

Уоткинс рассмеялась, представив, как дедуля отбивается от работников Министерства и что-то задвигает про свои права. Но едва ли лёгкий флёр алкоголизма в волшебном семействе станет поводом для прибытия сил особого реагирования. Всё равно смешно, а повод для смеха нужен, хотя бы для того, чтобы самую малость привести себя в порядок и разгрузить голову.

- Почему все парни такие мудаки? - Сабрина даже не переводила тему и не искала длинных подходов к тому, что её тревожило, и что так хотелось рассказать любимому братцу. Что сказано, то сказано. Пусть получилось и несколько грубо. Сабрина чувствует, что ей чуть легче дышать, потому что вслух она уже сказала важное. Теперь остаётся или многозначительно промолчать, или всё же развить свою мысль в нечто более цельное и понятное.
- Кроме тебя, конечно. Ты замечательный, добрый и чуткий. И почему все парни не могут быть такими, как ты? Почему некоторые ведут себя так бесчестно, что просто... - вместо дальнейших объяснений Саби тихонько рычит и делает вид, что душит незримого оппонента.

- Я просто встречалась с одним парнем, квиддичистом, - вздох сожаления, после которого Уоткинс поправляет волосы и старается привести свои мысли к какому-то общему знаменателю, - вернее, я думала, что встречалась с ним. А он, как оказалось, думал совершенно иначе. И решил, что я просто какая-то озабоченная фанатка или что-то вроде того. И он решил, что рассказывать своим приятелям обо мне скабрезности - это очень по-джентльменски...

Сабрина вспоминает, как сломала ему нос в приступе злобы. Тогда она была куда эмоциональнее, чем сейчас, хотя отголоски былых чувств по-прежнему легко ощущались. И вот она уже сложила руки на груди, как бы отгораживая себя от всего внешнего мира, хотя больше всего хотелось сжать ладони в кулаки и дать кому-нибудь сдачи, но улицы пустынны, а рядом есть только душка-брат. И всё же чувствовать себя уязвлённой и, что даже хуже, уязвимой, крайне неприятно. В последние дни Уоткинс всерьёз задумывалась о том, не уйти ли ей в монастырь. Может, интимная жизнь - это вообще не для неё. А если посмотреть Звуки музыки, например, то среди монахинь, вроде, не так уж и плохо. И уж точно приближаться на пушечный выстрел к каким-либо половозрелым особям мужского пола не хотелось. Неприятное открытие касаемо того, что далеко не каждый мужчина является джентльменом, оставило в душе такой неприятный осадок, что избавиться от него уже который день не выходило. Впрочем, Уоткинс даже и душу до этого некому было излить. Даже мистер Фур смотрел на неё с некоторым сожалением, а она понимала, что разговор отнюдь не для кошачьих ушей, тут нужен кто-то взрослый и рассудительный, умный и добрый, а ещё бесконечно душевный. Кто, как ей казалось, успокоит и поддержит. Держи карман шире, Сабрина.

+1

5

Морозец слегка пощипывал кожу, но не доставлял дискомфорта. В такое время, зимой, Лафкину обычно казалось, что жизнь замирает, чтобы через несколько месяцев воскреснуть вновь, с новыми силами. Однако сейчас зима выглядела бесконечной. Серые пейзажи, вечная слякоть под ногами, сырость и ветер - все это сливалась в невыносимо долгий день, что грозился растянуться едва ли не на всю жизнь.
Роуэн постарался отвлечься от тяжелых мыслей и подцепил вилкой небольшой кусок мяса. Славно, что он выбрался сюда, на этот праздник жизни. Невозможно думать о плохом, когда тебя окружает толпа родных, когда каждый из них говорит наперебой и старается успеть рассказать тебе о своих жизнях. А главное, здесь можно поболтать с Сабриной - маленьким лучиком надежды, в котором всегда было достаточно света, чтобы сделать этот мир хотя бы немного радужнее.
— Его н-н-наверняка развлечет такое внимание, — улыбнулся Лафкин. Желудок громко заурчал в благодарность за горячую еду. — П-п-прошу прощения.
Следующая реплика младшей сестры заставила волшебника остановиться на месте, так и не донеся вилки до рта. Он слегка нахмурился, но промолчал, ожидая продолжения столь яростно начавшегося монолога.
Добрый и чуткий.
Роуэн едва заметно передернул плечами. Ему всегда неловко было слышать похвалы в свою сторону, особенно, если они касались личностных характеристик. Со свойственной Лафкину скромностью, он не считал себя достаточно хорошим человеком. Потому что, будь это так, разве Кейтлин выбрала бы другого?
Волшебник дослушал речь Сабрины, не пытаясь скрыть легкой улыбки, что тронула его губы. Сестрица в своем гневе выглядела такой юной, полной жизни и праведного негодования. В этот момент, среди мерцающих волшебных огоньков на резной террасе, под злыми порывами ветра и под скрип тяжелых ветвей, Лафкин подумал о том, как же многообразна и изменчива жизнь. И как сложно угадать, какой стороной она повернется к тебе в следующий раз.
Роуэн подошел к террасе и оставил тарелку с остывающим рагу на припорошенным снегом полу. Есть все еще хотелось, но волшебник мог и подождать. После семейной встречи еды останется так много, что ему придется несколько раз аппарировать в Лафкин-хаус и обратно, чтобы унести хотя бы малую часть провианта.
Он присел на ступеньку (предварительно взмахнул волшебной палочкой, чтобы очистить и подогреть место) и похлопал ладонью по деревянному настилу, приглашая Сабрину присесть рядом.
— Ты принимаешь в-в-все слишком близко к сердцу, Сабрина, — сказал он, когда девушка опустилась рядом. — Если он тебя обидел, это в-в-вовсе не значит, что следующие будут т-т-такими же. Так?
Она насупленно взглянула на Роуэна, и он не сдержался - тихо рассмеялся и потрепал маленькую Уоткинс по щеке, как, бывало, делал в детстве.
— Послушай, м-м-милая, ты еще слишком молода, чтобы расстраиваться по таким м-м-мелочам. Знаешь, я надеюсь, ч-ч-что эта ситуация станет самым б-б-большим испытанием для тебя. Потому что, п-п-поверь, Сабрина, р-р-расставание с неверным человеком - это с-с-скорее плюс.
Роуэн поднял взгляд к темному небу. Медленно кружа в холодном ночном воздухе на землю опускались первые снежинки. Волшебник привычным жестом провел ладонью по волосам, чувствуя, как снег тает на его пальцах.
— Он с-с-сильно тебе нравился? Этот парень?

0


Вы здесь » 1993, HP: TWISTED THINGS » Эпизоды из прошлого » 9/12/1990, let's take off from the start