1993, HP: TWISTED THINGS

Объявление

ГАРРИ ПОТТЕР
И ЗАПУТАННЫЕ ДЕЛА
18+
× осень 1993 года × эпизоды ×
× маленькие посты × полная импровизация ×
НОВОСТИ И ОБЪЯВЛЕНИЯ
02/12/18 Семь месяцев. Пациент скорее жив, но это не точно.
02/11/18 Побывали во временах Основателей, спровоцировали скандал, забрали у Итана нож — празднование полгода 93 удалось!
02/10/18 Пять месяцев! Как вам такое?
26/09/18 Новая мрачная глава сюжета и новый восхитительный дизайн. Осень — время перемен.
02/09/18 Четыре месяца. Хватит пороха в пороховницах до шести?
02/08/18 Три месяца. Что дальше? Не знаю, мы так далеко никогда не заходили!
Шутим, заходили. И вас заведём.
02/07/18 Два месяца. Растём, крепнем, играем, флудим. Пробили несколько уровней дна. Всё по плану.
02/06/18 Месяц как собираем самый амбициозный капустник ролевых ветеранов. Вы пожалеете, но вам понравится.
09/05/18 Нам неделя — всем по сливочному пиву! Открываем Еженедельный Пророк и читаем колонку новостей.
02/05/18 Ровно двадцать лет прошло с Битвы за Хогвартс. Мы решили открыться в тот же день, чтобы не забыть, когда праздновать. Достаём волшебные палочки и готовимся приключаться! Квесты для разогрева уже ждут своих героев.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » 1993, HP: TWISTED THINGS » События наших дней » 09/10/1993, dirty magic


09/10/1993, dirty magic

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

OF ALL THE THINGS YOU SAY, THE GAMES YOU PLAY
(dirty magic stuff)

http://s8.uploads.ru/t/xVzMs.png http://sd.uploads.ru/t/KCQqS.png
go on, I hate you so
but love you more
I'm so elastic.

ГЛАВНЫЕ РОЛИ

ДАТА, ВРЕМЯ, ПОГОДА

МЕСТО СОБЫТИЙ

Dominic Paler, Morgan Abernathy

9 октября 1993, суббота, промозгло и сыро

Хогсмид

СЮЖЕТ
Хочешь сливочного пива? Хочешь зайдем в "Сладкое Королевство", все маленькие дети любят "Сладкое Королевство"? Или хочешь - красное яблоко в карамели? Круг карусели на площади? Воздушный шарик?
Хочешь?

Отредактировано Morgan Abernathy (2018-07-09 14:17:50)

+2

2

grandson - Blood // Water

[indent] Ожившие манекены женских тел мелькают перед карими глазами Доминика; кожа их лоснится от воды и масел, волосы струятся по спинам, оголенные груди стыдливо прячутся в матерчатые полукружья бюстгальтеров. Проливаясь свежим ручьем, звонкий смех женской части команды по квиддичу от Рейвенкло шумно резонирует от каменных стен раздевалки, и он не боится, что его обнаружат. Доминик выжидает. Доминик тяжело дышит, то и дело приотворяя створку каморки для метел и отступая обратно в сумрак. Доминик выжидает, когда завернутая в темно-синее полотенце, так красиво сочетающееся с ярко рыжими волосами, она выйдет из душа. Она всегда задерживается там дольше всех. Говорит им, что это из-за любви к тщательному уходу. Он знает, что она просто не любит этот курятник.
[indent] Доминика тоже мало интересует череда обнаженных тел, когда сладостное предвкушение обещает ему, что именно ее ноги выглянут из-под синего полотенца. Именно ее твердые соски проступят под мягкой махровой тканью. Именно ее губы жадно оближет острый розовый язык, проворной змеей показывающийся из ее рта.
[indent] Доминик выжидает, когда они с Морган останутся наедине, и ему почти плевать на то, что она не узнает того, с кем проведет эти несколько откровенных минут. Это и не важно. Когда-нибудь, она будет принадлежать ему, станет его вещью, которую не нужно будет караулить в раздевалке, за которой не нужно будет наблюдать в замочную скважину, квиддичную мантию которой не нужно будет воровать из корзины для белья. Когда-нибудь она будет принадлежать ему, и он будет делать с ней все, что захочет. Все, что не смог сделать с матерью - срываться, бить, морить голодом. Все, что никогда не хотел сделать с матерью, но отчаянно хотел делать с ней - рвать одежду, засовывать член в рот, держать голову за длинные волосы цвета меди, такие же, как у него самого.
[indent] Эти, другие, лишние, покидают раздевалку как раз когда Она появляется на арене войны, прекрасная как гладиатор в сублигарии. Ничто не стесняет ее движений, ничто не мешает ей откинуть прочь полотенце, ничто не мешает Доминику придвинуться ближе, а его дыханию - участиться. Влажными струями капли воды медленно ползут по ее спине, и слизеринец закусывает губу так сильно, что прокусывает ее до крови. Сколько раз он уже видел ее такой; сколько раз уже подсматривал за тем, как она принимает душ, ест, зажимается в коридорах с очередным проходным семикурсником. Сколько раз уже он представлял себя на его месте, думая о том, как бы поступил иначе, что бы сделал, окажись рядом он. Сколько раз... Доминик уже и не помнил, когда это началось. Наваждение с огненно-рыжими волосами преследовало его незримой тенью уже не первый месяц, с тех самых пор, как он вернулся после каникул и увидел, как Морган Абернати отчитывает кого-то из младшекурсников. Как она хмурит брови, как надрывно звучит ее голос, как в порыве страстного монолога растрепывается ее прическа. "Как у мамы", - подумал тогда он. Как у Констанции Палер. Она носила форму факультета Рейвенкло, но была почти точной копией его дражайшей матери в юности. Он хорошо помнил первую мысль, которая возникла у него тогда. Хорошо помнил и вторую. "Я должен убить ее. Должен сломать".
[indent] Доминик сам не понимал, когда его навязчивая идея перешла в обсессию. В наваждение. Когда вместо объекта для жертвы Морган Абернати превратилась в объект обожания. И ненависти. Он определенно ненавидел ее за сам факт ее существования, и потому дыхание его учащалось все сильнее с каждым ее движением, а брюки становились все теснее с каждым взглядом на ее тело. Он должен был сделать хоть что-нибудь. Вытащив из кармана волшебную палочку, Доминик перебирает в голове изученные за четыре с лишним года заклинания и думает о том, что он может просто оглушить ее. Отволочь в чулан и сделать все, что ему захочется. Она не будет сопротивляться. Она даже ничего не вспомнит. И в этом вся проблема.
[indent] Доминик так увлекается собственными фантазиями, что не замечает, как Морган поворачивает голову в его сторону. Как она вглядывается в темноту приоткрытой двери в чулан для метел. Как ее острый взгляд цепляется за всполох рыжих волос слизеринца. Он готовится наставить на нее волшебную палочку и защищаться, но пока лишь слизывает каплю крови с губы и с шумом сглатывает, не решаясь пошевелиться. Она должна будет стать его, но только не так. Не оглушенная. Он будет слышать ее крики, видеть ее унижение, запускать пальцы в рыжие волосы, держа ее голову. Он будет.

Отредактировано Dominic Paler (2018-07-10 02:26:10)

+5

3

Первое, что делает Абернати, когда тренировка заканчивается и можно снять неудобную давящую защиту, успев потереть ладонью начавшее припухать от неудачного бладжера место, которое чуть позже станет лавандовым синяком, это достает из внутреннего кармана формы леденец в форме кроффла, купленный в "Сладком Королевстве" вместе с коробкой специальной серии сладостей к прошедшему Чемпионату Мира, срывает фантик (ветер подхватывает его и несет в сторону Запретного Леса), и засовывает твердую карамель за щеку, щурясь от сиропной сладости. Часы над входом в раздевалку едва достигли отметки одиннадцать, и птичий щебет о мальчиках, песнях на радио, несданных зачетах по Зельеварению и новых мантиях, между хлопаньем шкафчиками, шуршащим звуком ненатуральной ткани, снимаемой с влажных, вспотевших тел, то и дело прерывается предложениями встретиться в Хогсмиде, мечтами о чашке горячего сливочного пива и напоминаниями купить новую коробку перьев (Морган смешно, потому что она вспоминает авторучки, и перекатывает языком леденец за другую щеку) - рыжеволосая терпеть не может эти пустые разговоры, поэтому молчит, выбираясь из пахнущей потом формы, морщится от горячего, почти животного запаха тел, колгот и засохшей крови, кивая или растягивая на вопросы "Нет", "Да" или "Не знаю". Абернати ждет, пока освободится ее любимая душевая в дальнем углу, где кто-то химическим нестирающимся карандашом из "Зонко" написал крупным детским почерком "Маркус Флинт поимел меня" - это каждый раз вызывает в рыжеволосой кривую лукавую улыбку, - пока рассматривает покрасневшую припухлость на бедре, стирает всей ладонью горячую испарину на плечах и шее, под волосами, расчесывает до крови мелкую царапину на икре.
Морган любит воду холодную, почти ледяную, чувствуя, как начинают благодарно ныть напряженные мышцы. Она попадает в рот, разбавляя приторную сладость леденца - девушка подставляет лицо под упругие струи, пальцами расчесывает длинные тяжелые волосы. Намокнув, рыжие пряди начали путаться и превращаться в сети, и она откидывает их на худую, молочно-белую спину, перед тем, как обернуться в темно-синее полотенце. Голоса и смех постепенно сходили на нет, затихали глупыми шутками и опасениями, что на следующей недели профессор Снейп даст контрольную, и вскоре Морган осталась одна с низко гудящими трубами, в сыром воздухе. Светловолосая, длинная и неловкая Тереза останавливается на пороге, одновременно пытаясь досушить волосы теплым потоком с кончика волшебной палочки, кивает головой - пойдешь? - и Абернати прокусывает истончившуюся карамель, запуская зубы в мягкую вишневую марципановую начинку. Тереза пожимает плечами, скрывая обиду.
И только сейчас Морган чувствует чей-то взгляд - на своем голом плече, где-то на волосах, с которых капает на пол вода, на махровом мягком полотенце, на отпечатках ее ступней на полу. Девушка прищуривается, оглядывая раздевалку - запотевшее зеркало отражает не растерянность, а любопытную злость, - останавливается на манящей темноте чулана, в который скидывали поломанные школьные метла и потерявшие форму мячи. Абернати оставляет леденец на краю скамьи, перехватывает полотенце на груди поудобнее, другой рукой резко открывает дверь - она стучит о стену с неприятным сухим хлопком, что парень в форме Слизерина вздрагивает.
- Невежливо поглядывать. - говорит она со смешком, ни удивления, ни злости. Рыжеволосая смотрит на подрагивающую волшебную палочку, сжатую в побелевших от напряжения пальцев, и приподнимает одну бровь, - Тебе мама в детстве этого не говорила?
Абернати возвращается к своим вещам, догрызает кроффл, похрустывая осколками карамели, и ищет среди небрежно брошенной мантии, укороченной заклинанием юбки и рассыпающихся мелочей резинку. Зажимает деревянную палочку между зубов, находит ее, надетую на запястье на манер браслета, и перехватывает волосы, словно забыв, что слизеринец все еще здесь, потеряв к нему всякий интерес. Она морщится только, потому что он теперь провонял запахом полировки для метел и старой кожи кроффлов, а Абернати эта смесь кажется неприятной.
- И долго ты там стоял? Мне вообще-то нужно одеться. Может, отвернешься?
Сквозь прищур рыжеволосая рассматривает парня, чуть хмурясь, перебирая имена и фамилии, пытаясь вспомнить его за слизеринским столом или в основных списках игроков сборных. По крайней мере, он уже не в основном составе, если вообще играет, и не на ее курсе, и не на курсе младше - значит, Абернати он не интересует. Интереса в ее голосе почти нет, вопрос она бросает небрежно, неаккуратно, пока борется с застежкой на браслете.
- Ты, кажется, Уизли?

+4

4

[indent] Ему показалось, что кто-то перекрыл ему доступ к кислороду на несколько мгновений.
[indent] Не способный ни вдохнуть, ни выдохнуть, Доминик словно под действием замедляющего заклятия видел, как распахивается дверь, как бросает на него скучающий взгляд Морган, как незаинтересованно пожимает плечиком, почти не удивляясь тому, что он находится здесь. Другая бы подняла визг, вызвала бы декана, всю команду и отряд хит-визардов, Морган же удостоила его только слабым хмыканьем, что заставляет парня еще крепче сжать в руках волшебную палочку. В лицо ему ударяет кровь, распускаясь за бледных щеках алым румянцем стыда, который отчетливо контрастирует на белом полотне злости.
[indent] "Сама ты Уизли" - хочется ответить ему, когда он пристально смотрит на Морган, чьи волосы, как и его, как и его матери, отливают медью. "Ты вообще на себя смотрела?" - просится слететь у него с языка обиженным тоном, но Доминик останавливает себя на полувздохе, заставляя рот захлопнуться, а мозг - активно работать. Это ведь так по-детстки. Ни к чему ему лишний раз подчеркивать разницу в возрасте с этой девчонкой. Его цель - завладеть ею, а не вызвать жалость, умиление или какие-либо другие сродне этому чувства. Призвав все свое спокойствие, Дом сдерживается и делает невольную пометку в анамнезе своего сознания. Обычно спокойный и невозмутимый, он с трудом сдерживается от агрессии в присутствии Морган Абернати. Это одновременно отвратительно и приятно. Приятно - чувствовать хоть что-то.
[indent] - Так одевайся, - хриплым, скакнувшим на более высокую ноту голосом, отвечает Палер, старательно игнорируя все попытки уколоть его. Он пытается выглядеть уверенно, но волнение определенно играет против него этот раунд. Убирая волшебную палочку в карман школьных брюк, Доминик складывает руки на груди и прислоняется к дверному косяку, готовый наблюдать за предстоящим зрелищем. Морган уже давно пора избавиться от этого полотенца и потешить его взор всем, чего доселе он был лишен ввиду обстоятельств.
[indent] Он уже видел плавные изгибы ее бедер - когда наблюдал за тем, как какой-то гриффиндорец задирает ее и без того короткую юбку, и пальцы его впиваются в нежную белоснежную кожу, одновременно волнительно и противоестественно. Видел полукружья груди в глубоких декольте, пока Морган сидела за обедом или наклонялась поправить сползший чулок. Видел аккуратную ложбинку на спине, по которой стройным потоком стекала вода, исчезая в мягкой ткани полотенца. Он видел так много и ничего, фантазировал себе все, но не точное. Вдохнув поглубже, Доминик прочищает горло и гордо вскидывает голову, почти оскорбленный тем, что рейвенкловка не гонит его, но и не приглашает продвинуться дальше. Не для того он так много лет лепил из себя человека, которым мог гордиться, чтобы единственная заинтересовавшая его девчонка не разделила его страсти.
[indent] - Ты не стесняйся, Морган Абернати, - поизносит он, чувствуя, как крылья его носа начинают нервно дрожать. Он думает долго, дольше пары секунд, долго настолько, что это начинает быть больше похожим на затянувшуюся паузу, чем на простое подыскивание слов. Однако Дом весь состоит из просчетов и стратегий, а потому не может руководствоваться лишь сиюминутными желаниями. Не мог. Щуря глаза, он выкладывает карты на стол, небрежно дергая рукав слизеринской мантии.
[indent] - Тебе же невпервой оголяться перед малознакомыми парнями. Так действуй. Или мне помочь тебе? - почти с вызовом говорит Дом, отрываясь от дверного косяка и медленно приближаясь к девушке. Он вновь достает из кармана волшебную палочку, готовый если что наложить заклинание онемения и ощущает, как постепенно закипает кровь в его жилах, повышая адреналин до максимума. - И я Палер, кстати. Доминик Палер. Запомни это имя, если не хочешь всю жизнь провести, пахая на магглов.
[indent] Последнее слово он произносит почти с отвращением, забывая о том моменте, что сама Морган магглорожденная. Это, кстати, был еще один пунктик, за который он так ненавидел ее. Так ненавидел, что едва мог слышать что-то сквозь бешенный шум его собственного сердца.

+2

5

Морган неторопливо раскладывает свои вещи на скамье. Темные от воды волосы падают вниз, и капли стекающие по ним, попадают на школьную форму, вынуждая Абернати закинуть волосы за спину на влажное полотенце.
Закончив раскладывать одежду, она поворачивается в сторону паренька, приподнимая брови в вопросе “ты ещё здесь?”. Его это не смущает, и Морган досадливо думает, что без макияжа не производит нужного пугающего впечатления. “Слишком детское личико для таких губ”, - вспоминает она фразу, которую сказал ей этим летом менеджер, отказавший в рекламе.
Рыжий требует продолжения представления, и Морган бросает насмешливый взгляд на этого странного мальчишку, который пытается создать видимость, что именно он контролирует ситуацию. А ведь если приглядеться, то именно у него здесь дрожат руки.
Она делает шаг по направлению к нему, руками прикасаясь к месту запаха полотенца, но вместо того, чтобы стянуть его, лишь ещё сильнее подтягивает его вверх. Ее взгляд продолжает следить за его голодным и жадным.
А ведь она знает этого мальчишку. Он заделался ее личным сталкером, а теперь очевидно решил, что он готов перейти к более решительным действиям.
- А тебе хватит выдержки? - произносит она низким, чуть хриплым голосом, опуская взгляд на его ширинку. - Очень неловко потом будет добираться до твоей комнаты.
Морган слишком привыкла, что в любой ситуации, когда дело касается парней, именно ей достаётся ведущая роль. Не считая отца. Единственный, кто по-прежнему вселял в нее ужас - это отец. По сравнению же с ним, все остальные казались не опаснее флоббер червя.
Парни делятся на две категории: одни пугаются излишней ее откровенности, вторые от нее  распаляются и с ними нужно поласковей, тогда они, чувствуя себя спасителям прекрасной девы, обычно “героически” отпускают ее.
Рыжего парня Морган не воспринимает как опасность, а потому даже не пытается дойти до своей палочки, просто забавляется его отчаянной попыткой руководить.
- Стесняюсь? - Морган чуть фыркнула, припоминая последнюю съёмку рекламу, где она переодевалась на глазах у десятка мужчин. - Мне кажется, или ты покраснел?
Будет забавно проучить этого паренька, так чтобы он в дальнейшем держался от нее подальше, слишком напуганный, чтобы попадаться ей на глаза. Заодно и покончит с этой его слежкой
- Что же тебя больше интересует? - спрашивает она, чуть опуская полотенце, так что углубление ложбинки стало отчеиливее, - Грудь? Или может…
Абернати пальцами проводит по внутренней стороне своего бедра, касаясь кончика полотенца и слегка приподнимая его. Его взгляд так очевидно проследил за ее движением, что Морган издевательски смеется в ответ.
- Малыш, если мне не впервой оголяться перед парнями, это не значит, что я дам тебе повод для ночного общения с рукой.
Морган впоследствии думала, что ей следовало быть осторожнее, что он отличался от обычных ее поклонников. Его взгляды, жесты, пусть им и не доставило  уверенности, несли в себе угрозу. В отличии от остальных он не столько желал получить ее, сколько по какой-то причине уже считал своей.
На секунду отвернув взгляд, она замечает, что он поднимает палочку, и думает, что пора перейти к плану б. Она всё ещё не боится, просто воспринимает его как досадную неприятность.
- Доминик Палер, - теперь она звучит ласково. - Я запомнила.
Уж пусть не сомневается, она запомнила того, кто посмел поднять на нее палочку. Как только она выберется отсюда, он страшно пожалеет об этом.
- А сейчас моя команда ждёт меня в Хогсмиде,- произносит она медовым голосом, стараясь непринужденно сесть на скамью, чтобы рука оказалась ближе к палочке. - Так что давай продолжим этот разговор позднее.

+2

6

[indent] - Тебе кажется. Я никогда не краснею.
[indent] Чистая правда из его уст звучит натянуло, не глотком свежего воздуха, а всполохом подернутой ветром пыли. Доминик не любит врать; вранье он считает проявлением слабости, недостаточной силой духа. Он может быть лицемерным, может носить маски, которые в обществе приходится носить всем, может даже сыграть хорошего парня, чтобы завести друзей, девушку и говорящего хорька. Но к чему это все?.. Доминик не видит необходимости в социальных контактах. Он почему-то дружит с Альфредом, который является его полной противоположностью, но при этом принимает все его странности. Он неплохо общается с парой слизеринских старшекурсников. У него есть Морган. И, самое главное, его любят учителя. Старательный, талантливый мальчик, так они говорят о нем. Доминик Палер никогда не попадает в неприятности. На фоне бестолкового и безрассудного Поттера он выглядит невинным агнцем. А это значит, что за пределами школьных классов, его руки практически развязаны. Он создал себе репутацию безупречного ученика и обиженной всеми белой вороны - никто из преподавателей Хогвартса в жизни не подумает, что он совершил что-то плохое. Или намеревается совершить.
[indent] Держа левой рукой волшебную палочку, он перебирал в уме те заклинания, которые мог бы применить, чтобы проучить эту девчонку - рыжеволосую и надменную, как и он сам. Заклятие онемения, чтобы она не могла закричать. Парализующее заклятие, чтобы она не сопротивлялась. Заклятие плетей, чтобы эта идеальная кожа молочного оттенка сохранила на себе следы кровавых полос, автограф мастеровитого гения. Заклятие мгновенной смерти. Только на крайний случай. Он хочет ее, хочет ее смерти, но только не мгновенной. Она должна будет попросить его о ней. Он должен будет отточить на Морган все искусство пыток перед тем, как заняться своей матушкой. Или вместо этого.
[indent] Несмотря на разницу в возрасте не в его пользу, Доминик выше Морган на полголовы. Он смотрит на нее исподлобья, почти беспристрастно, и лицо его более напоминает осклабившуюся восковую маску, какую на Хэллоуин надевают, чтобы напугать юных девчушек. Однако даже этого слизеринца может пробить обыкновенное физическое влечение. Ненавидя это в себе, он с жадностью выхватывает каждое движение пальцев Морган, каждый приоткрытый сантиметр ее тела. Ему хочется казаться уверенным, но он падает поверженным собственными гормонами, и простое действие, когда девушка легонько касается внутренней стороны своего бедра, мгновенно отзывается внизу уже его живота. Если она достаточно наблюдательна, то уже могла заметить, насколько тесными становятся ему брюки, насколько учащаются его дыхание и пульс.
[indent] - Мне это ни к чему, - резко прерывает он ее замечания про ночь общения с рукой. Вместо этого он словно выходит из оцепенения, из транса, и хватает Морган за запястье, с силой сжимая его. Он хочет, чтобы она продолжала то, что делает, несмотря на то, что это выбивается из его изначального плана. Он хочет, чтобы она закончила. Чтобы так же прикоснулась к нему. Вместо этого он делает шаг вперед, утыкаясь волшебной палочкой ей в бок и склоняет голову на бок. - Мне все равно, кто тебя ждет. Я думаю, мы должны пойти туда вместе. Что думаешь?
[indent] Он мог бы в одно движение сбросить ее полотенце или наложить любое из продуманных ранее заклятий. Но это скучно. Морган должна сама прийти к нему, и он уверен, что в конечном итоге все так и будет. Однако не стоит торопиться. Альфред любит говорит, что девчонки - создания крайне странные и нелогичные. Тем легче будет управлять ими. Ей. Другие его не интересуют. Доминик опускает волшебную палочку, отступая назад и слегка отворачивает голову, давая Морган одеться без его навязчивого взгляда. Сам он предпочитает заняться рассматриваем собственных ногтей, вязи рун на древке палочки, узором эмали на шкафчиках.
[indent] - Ты скажешь своей команде, что у тебя другие планы. Ты пойдешь со мной на свидание. А я взамен прекращу слежку за тобой. Оставлю навсегда, Морган Абернати. Буду молчать обо всем, что я узнал, пока наблюдал. А я узнал о-очень о многом. Как видишь, я умею быть незаметным.
[indent] Губы Доминика трогает улыбка, и он нервно дергает плечом, словно в приступе умиления. Ему кажется, что все, что он делает - гениально. Он знает, что у девушки нет выбора - она либо примет решение самостоятельно, либо он поможет ей силой. Однако иллюзия у нее быть должна.
[indent] - Заодно узнаешь, что я успел накопать.

+1

7

My demons are begging me to open up my mouth
I need them, mechanically make the words come out


Думала ли она, что они должны пойти туда вместе? О, да! По губам Морган опять змеится улыбка. Секунда угрозы, которую ей казалось она ощущала в каждом его жесте, взгляде, дыхании прошла, и теперь перед Морган опять стоял младшекурсник. Напряженный, с какими-то мыслями, что гуляли в его голове, но совершенно не опасный для Морган. Она умнее, опаснее его, чтобы он о себе не воображал. Она королева Хогвартса, та, которую желает каждый, даже если их псевдо нравственность не даёт признаться в этом вслух. В каждом предложении негативном, что направлено на нее, она чувствовала это - зависть или желание. И Морган знала, что она на голову выше любой просто симпатичной девчонки, потому что сумела стать идеалом сексуальности и чувственности для них. Не раз она перехватывала долгий заворожённый взгляд, будь то девушка или парень, и даже если они, замечая, что Морган смотрит на них в ответ, отводили взгляд, пытаясь изобразить презрение или недовольство, Абернати знала, что власть над ними уже у нее в руках. Также, как и над этим мальчишкой, которой просто думает о себе не меньше, чем она.
А ведь зря он так. Морган никогда не была злюкой. Быть может, приди он, умоляя ее о поцелуе, она бы и позволила ему разочек коснуться ее губ. Морган была всегда добра к тем, кто добр к ней.
- Свидание в Хогсмиде? - ее медовый нежный голос в ответ на его угрозу. - Если это приглашение, то как я могу отказать?
Морган кивает взглядом на палочку, выдавая свою иронию. Сложно отказать кому-то, кто завладел ситуацией. Вот только это не значит, что он завладел Морган. И он пожалеет об этой попытке угрожать ей.
Абернати уже предвкушает его будущее унижение среди ее друзей. Может быть, столкнуть его с Эйвери? Этот придурок, наверняка, найдет пару-тройку ласковых слов для Доминика Палера.
Парень отворачивает голову и Морган рассматривает это как предложение переодеться. Что же. Он может даже подглядывать, в последствии она отучит его связываться с такими девчонками, как она, надолго ещё сроднив с его рукой.
Почти закончив с одеждой, Морган быстрыми привычными движениями наносит макияж, и поворачивается к Доминику, пока делает укладку волос палочкой.
- Пожалуйста, помоги? - она кивает на молнию укороченной юбки, которая не застегнула.
Уже алые губы удерживаются от усмешки. Она должна выглядеть сотрудничающий. Ведь разве не радость для нее сходить на свидание с этим Домиником Палером?
Ей стоило бы не играть в подобные игры с кем-то, кто выше ее на голову, но Морган привыкла иметь дело с разного сорта громилами. А потому прямо сейчас она как бы говорила, и кто здесь действительно главный?
-  Девушкам не нравится, когда им угрожают, - говорит он поучающе. - Другая бы тебе отказала.
Что он мог такого о ней узнать? Беспокойство неприятно сдавливает грудь, и сердце начинает учащенно биться. Морган отвечает на его улыбку, в которой опять видит оттенок угрозы. Стоит ли ей воспринимать его всерьез? Беспокойная мысль опять проносится в голове.
Нет, не бывать этому. Если он хочет попытаться загнать в ее угол, то узнает, что кошечки как она умеют не только мурлыкать, но также очень отчаянно сражаться за то, что им дорого.
- Моя команда в “Трёх Метлах”, - говорит она, беря его за руку. - Пойдем к ним, и я скажу, что сегодня я хочу быть только девушкой Палера. А ты пока расскажешь мне, что же тебе удалось узнать.
Морган все еще полагает, что именно она полностью владеет ситуацией. Если окажется, что нет… она подумает об этом позже.

+1

8

[indent] Он смотрит на наручные часы, подаренные ему дражайшей матушкой, где на фоне семейного древа самой Констанции змеится стрелка. Она отсчитывает минуты, часы и угол между головой и хвостом становится все больше. Доминик начинает злиться. Долго. Девчонка собирается слишком долго. Однако вместо того, чтобы проявить нетерпение, он молча наблюдает за ее движениям после того, как хлопает дверца шкафчика с одеждой. На ее обнаженное тело он сможет посмотреть при любом исходе - когда будет волочить ее труп ли, или зажатое в коридорах очередным старшекурсником, если ему не хватит смелости. Смелость.. А если у него все получится, значит ли это, что Распределяющая шляпа ошиблась, не отправив его в Гриффиндор? Нужно, конечно, достаточно отваги для того, чтобы с головой бросаться в авантюры и глупые ситуации. Но еще больше ее нужно для того, чтобы оборвать чужую жизнь. Человеческую жизнь. Нанести последний удар, заглушить последний вздох, глядя своей жертве в лицо. Доминику всегда было интересно, каково это. Так ли легко, как с кошками и крысами? Или, может быть, еще легче?
[indent] Он поднимает взгляд на Морган, словно чтобы примериться. Она бросает короткий - свой - на него. Пудрит лицо пуховкой, расчесывает ресницы щеточкой для туши. Ну точь-в-точь Констанция, так же приоткрыла губы в задумчивости, так же кривляется, глядя в зеркало. Так же любуется собой. Палер чувствует, как по его спине бежит волна мурашек - все это слишком легко. Слишком легко отыскалась девушка, так напоминающая его мать, слишком легко согласилась на все его условия, слишком ровно идет его план. В историях это никогда не оканчивается чем-то хорошим. Дом хмурит брови и уходит в свои мысли, и потому неожиданная просьба Морган застает его врасплох.
[indent] - Что? - переспрашивает он, глядя на то, как рыжеволосая чуть отставила задницу и постукивает ножкой в нетерпении. Застегнуть ей юбку? Он не ослышался? Даже такой юнец как Палер понимает, что она играет с ним. Демонстрирует ему, будто это она владеет ситуацией. Хочет казаться главной. Она ведь прекрасно знает, что любой на его месте мог бы с легкостью сорвать эту юбку, залезть под нее руками, шлепнуть ее или еще как-то проявить свое недвусмысленное намерение. Она провоцирует его, зная, что он не будет делать ничего подобного. И Доминика это злит. Эта паршивая грязнокровка не воспринимает его всерьез. Неужели он недостаточно убедителен?
[indent] - Разве не нравится? - цедит он сквозь зубы, цепляясь одной рукой за низ юбки, а другой - за металлический язычок молнии. Не спеша расправляться с порученным ему заданием, он делает шаг ближе, вставая к Морган почти вплотную и почти выдыхая ей в ухо свой яд, - тогда почему ты вертишь передо мной своим задом?
[indent] Вопреки ожиданиям, он спокойно и резко дергает за молнию, застегивая злосчастную юбку и стараясь не демонстрировать ни интереса, ни вполне естественного жара. Стукнув пальцем по циферблату, он качает головой. Еще чего не хватало. Чтобы в день ее смерти, последним, с кем видели Морган Абернати, будет Доминик Палер. Проще было только встать на директорское место в Большом зале и открыто озвучить свои планы.
[indent] - Нет. Мы идем сразу в Кабанью голову. Времени мало, - Дом говорит отрывисто, нетерпеливо. Когда рейвенкловка заканчивает, он хватает ее за руку и буквально тащит к выходу, лишь у самой двери приостановившись и мотнув головой, так, что падающую на глаза челку на мгновение подбрасывает вверх, и она снова возвращается на место. Чтобы разрядить обстановку и не запугивать своего жертвенного ягненка, он делает то, что делает очень редко - пытается шутить. - Хочу поскорее перейти к части с поцелуями и объятиями.
[indent] Он усмехается, как бы говоря, что ничего подобного Морган можно не ждать. Наверное, для нее это даже к лучшему.

[indent] В Кабаньей голове как всегда почти безлюдно, и каждый из тех, кто занимает столик, тактично отворачивается от новоприбывших. Доминик ведет Морган в скрытый ото всех глаз угол, где располагается приватный столик на двоих. Аберфорт рассказывает, что по вечерам и в дни свободные от школьников из Хогвартса, за ним играют в азартные игры, не привлекая к себе лишнего внимания. В дневное же время это отличное место для тех, кто предпочитает уединение. Лишь оказавшись напротив рыжеволосой девушки за столом, слизеринец задумывается о том, зачем он все-таки повел ее сюда. Проще было ведь просто отвести ее в ту же Хижину, и разобраться со всем быстро. С другой стороны, она могла бы начать задавать вопросы, а здесь у него есть шанс воспользоваться равнодушием бармена и напоить ее для большей сговорчивости. Заказав себе скромный обед и два бокала медовухи, он ставит руки на стол и сцепляет их замком.
[indent] - Ну что же.. Как там нужно делать на свиданиях? Расскажи мне о себе, Морган.

+1

9

Морган откидывает волосы на плечо и поднимает взгляд на Палера, едва он расправляется с юбкой. Этот малый порядком странный, мысль мелькает в ее голове. Не то, чтобы сегодня это была новость дня, но периодически эта мысль возвращалась и возникала в голове как неоновая красная вывеска.
Взгляды, которые он кидал на нее, сильно отличались от обычного неконтролируемого мужского желания, а уж Морган очень хорошо знала, как выглядят последние. И даже не столько благодаря магическому миру, хотя, и здесь, она собрала всех самых неприятных однокурсников и завязала с ними нечто вроде отношений, которые были построены даже не на симпатии, а на взаимном унижении.
Да, у нее случались и другие виды встреч. Бывало, что парни действительно искренне, нежно любили ее, желали ее целиком, чтобы она стала счастливой, чтобы она почувствовала в них опору или еще какой-то такой же стафф, который всегда напрягал Морган. Абернати не слишком любила анализировать свои поступки, но слишком хорошие парни из ее жизни быстро исчезали.
- Хочу проверить, вдруг ты кончишь от одного прикосновения и мы на этом распрощаемся, - раздраженно отвернулась она.
Криповых парней в ее жизни тоже хватало, но этот вызывал особенное внутренние сопротивление. Будь сейчас здесь любой другой рыжей наглец, Морган бы уже с ним попрощалась, даже если бы они закончили небольшой дуэлью. Но Палера хотелось унизить иначе, прилюдно.
Каждый его жест, интонация голоса напоминали что-то раздражающе знакомое, что-то от чего хотелось немедленно подчиниться и испуганно сжаться, соглашаясь с его правилами, но она все еще не уловила, что это ассоциация с отцом. И если отцу она отпор дать не могла, то Доминику ей ничто не мешало.
- Иначе что? твоя прическа развалится в полночь и из принца ты превратишься  в лягушку? - он хватает ее за руку и тащит, и Морган готова поклясться, что на запястье останутся синяки. - Потому что похоже тебе не стоит этого бояться.
Доминик слегка ослабил хватку и выдал реплику, которая вызвала больше отвращения, чем других чувств. Она скривилась, когда он отвернулся, но, вернув доброжелательное выражение лица, она все же вырвала руку.
- Я знаю, где она Кабанья голова, - говорит она, обходя его и намереваясь идти немного впереди. - Не думаешь же, что я там не была.
В ее глазах мелькает намеренная насмешка, она надеется, что он уловит намек именно так, как она его подает, и пусть его разозлит это. Как бы он не пытался сейчас всеми силами показать себе, что владеет ей и ситуацией, ему не стоит забывать, что она идет туда, потому что сама так решила, а его угрозы не такие уж и впечатляющие.

Устроившись на стуле, первым делом Морган оглянулась, чтобы осмотреть присутствующих. Никого из знакомых она не увидела, так что она моментально потеряла половина интереса к происходящему и посмотрела в сторону двери. Посмотрела бы она, как он мешает ей уйти здесь.
Когда слизеринец бухнулся напротив, он, вероятно, все еще хотел выглядеть устрашающе, но если ему хотелось
сохранить этот эффект, то ему стоило оставаться с ней в раздевалке.
- Я не рассказываю о себе на свиданиях, - по ее губам пробежала игривая улыбка, Морган медленно положила свою руку на его. - Если ты хотел поучиться таким свиданиями, то тебе следовало выбрать ровесницу или, может, девочку помладше.
Она проводит подушечками пальцев по его костяшкам, опускаясь в углубление между пальцами, после чего проводя обратно. Играть стоит в такой момент не только рукой, ее взгляд также вовлечен в процесс, наблюдая за этим размеренным скользящим движением, а красные губы слегка приоткрыты, но достаточно, чтобы издать тихий вдох.
Не отнимая пальцев от его руки, она поднимает на него взгляд.
- Расскажи лучше ты, Доминик, о себе, - произносит она, выглядя заинтересованной. - Мне правда хочется знать.

Отредактировано Morgan Abernathy (2018-11-13 21:01:19)

+1

10

[indent] - И чем же ты тогда занимаешься на свиданиях? - Доминик поднимает на девушку тяжелый взгляд и бросает короткий взгляд в сторону уборной, - сразу переходишь к десерту?
[indent] Констанция часто говорит, что шутить - это не то, для чего был рожден ее обожаемый сын. Он, безусловно, чертовски умен, галантен, воспитан - по крайней мере, именно так она считает - и является лучшим ее творением. Но юмор - это то, что выкорчевали из его организма, словно изъяли оригинальную деталь и заменили доморощенной поделкой. Доминик согласен с ней - ему это не нужно. Он овладел достаточным количеством техник, которые были ему интересны. Любые виды юмора, будь это даже ирония или сарказм, не давались слизеринцу, как Малфою не давалось умение вести себя не так, словно он напыщенный кретин. Доминик не умеет иронизировать, и от этого все принимает в штыки. Морган веселится, пытаясь подколоть его - это он, отчасти, понимает. Но отразить шпильку или проигнорировать ее - выше его сил. К тому же...
[indent] Как только он поймал в хаотичном потоке своих мыслей ту самую, про Малфоя, которого Палер ненавидел с прошлого года за место в команде, на которое он так рассчитывал, его взгляд потемнел еще больше. Доминик Палер, пятикурсник, слизеринец, один из лучших учеников школы ненавидит парнишку на два года младше себя. Это низко, это недостойно. Это не тот соперник, которого можно выбрать для себя, чтобы возвыситься в собственных глазах. Морган права. Он просто юный мальчишка, который только _хочет казаться_ взрослым. Горечь от осознания этого появилась на языке, и Дом с неприязнью проглотил это.
[indent] - Меня не интересуют мои ровесницы, Морган. Если ты привыкла к другому формату свиданий, можем сразу найти уютный угол, в котором тебя нужно зажимать.
[indent] Доминик храбрится. Он напоминает смесь гордого и уверенного в себе мужчины и совсем еще юного прыщавого мальчишки, который никогда не разговаривал с девочками. Он чувствовал нечто, схожее со смущением, и всячески старался не показывать этого - и выходило из рук вон плохо. Он пытается рассуждать о сексе так, будто каждый день имеет по девке. А на деле же... Нет, у Доминика был опыт. Доминик слишком любопытен, чтобы не попробовать, когда предоставляется возможность. А возможности у него были. Но тогда он не нашел в этом ничего интересного. Вместо того, чтобы успокоиться, гормоны тогда взяли над ним верх. Вместо того, чтобы получить разрядку и опыт, которые он мог бы синтезировать в более полезные вещи, какое-то время он не мог спокойно смотреть на девичьи тела в целом. Быть подростком очень сложно. И все же, ему удалось добиться того, что его разум возобладал над телом. Он успешно справился со своей миссией, когда в его жизни, сама того не ведая, появилась Морган. И теперь все стремительно летело к дракклам.
[indent] Палер смотрел на девушку напротив себя, не спеша одергивать руку. Его слегка потряхивало, но он уверенно перевернул кисть ладонью вверх, и поймал пальцы Морган. Мягкие, чуть прохладные. Какой же верный выбор он сделал, когда обратил на нее свое внимание! Она выглядела и вела себя так же, как его мать. Абсолютно. Развязная, наглая, не следящая за собственным языком. Она влекла и раздражала одновременно. Доминик не смог сдержать силу, с которой он стиснул ее пальцы.
[indent] - И что же ты хочешь знать?
[indent] Он понимает, что ее поведение наигранно. Он понимает, что Морган просто издевается над ним. Ведет какую-то свою игру, словно надеется вырваться победителем. Но она не осознает того, что перед ней не навязчивый поклонник, не влюбленный мальчишка, и даже не сумасшедший преследователь. Перед ней тот, кто оборвет ее жизнь.
[indent] Когда он думает об этом, ему становится намного спокойнее. С ней он может быть откровенным, ведь мертвецы, даже потенциальные, не рассказывают сказок. Возможно даже, что эта дерзкая и надменная красавица школы единственная, с кем он действительно может быть откровенным. Смерив ее оценивающим взглядом, Доминик отпускает ее руку и делает глоток из своего стакана, стараясь сохранять выражение лица беспристрастным.
[indent] - Я ненавижу свою мать. Я знаю о своем отце только то, что он сидит в Азкабане. Однажды я целовался с парнем. Мне не понравилось, - он задумчиво перебирает в своей голове случайные факты о своей личности, собранные по самым темным уголкам сознания. Факты и вещи, о которых не принято говорить в обществе, которые не обсудишь даже с лучшим другом. А вот с Морган можно. Морган Абернати определенно не будет разбалтывать его секреты, если он отрежет ей язык. Кстати, о языках. - С девушками, кстати, тоже. Мне кажется, люди придают слишком много значения физическому влечению. Как ты считаешь, Морган?
[indent] Он поднимает на нее прямой взгляд, потому что знает - она вся буквально демонстрация физического влечения. Едва ли в те разы, когда он заставал ее обжимающуюся в углу с очередным парнем, они обсуждали философию или магическое искусство. Очень вряд ли...

+2

11

Морган слегка усмехается и смотрит в сторону, откидываясь на стуле. Его чувство юмора выдает в нем мальчишку, который даже не мог в злые и саркастичные фразы. Если он следил какое-то время за Абернати, то ему следовало записывать за ней и поучиться как задевать в людях самые болезненные струны. Морган считала себя в этом мастером, ведь она никогда за словом в карман не лезла. Но в действительности, хоть она и была на остра язык, она чертовски плохо разбиралась в людях. Все ее отношения состояли в основном из ошибок, которые она совершила, доверяясь не тем и не в то время. Или, может, это была ее любовь к саморазрушению? Хороших людей она старалась не держать рядом с собой долго, потому что от их заботы у нее кружилась голова, и она переставала понимать, как должен работать мир, в котором люди способны на искреннюю заботу, не прикрываясь при этом десятком ширм, которые можно было красиво украсить и выставить перед собой.
И она продолжала сидеть здесь с Палером, вероятно, по этой же причине. Какая-то часть ее понимала, что ей давно стоит встать и уйти, но она продолжила мозолить ему глаза, все равно что красная тряпка перед глазами быка. И остановиться не могла. У Морган было плохо со стоп-словами.
- Останемся здесь, - ответила она. - Я не готова учить тебя всему за один вечер.
Она наблюдает как он перехватывает ее пальцы. Его жест резкий, уверенный, в нем сейчас нет смущенного парнишки. Этот Доминик определенно очень странный. За один вечер он уже вынудил ее почувствовать самый разный спектр эмоций, от страха, презрения до равнодушия.
Морган убирает руку, когда он отпускает, думая о том, что его пальцы лихорадочно горячие. Что он задумал? Опозорить ее перед однокурсниками, перед друзьями? Если просто хотел ее любви, то он вел очень странную игру.
Его рассказ откликается в ее душе. Ненависть к родителям. Она так хорошо это понимала. Морган опускает глаза, а в памяти всплывают руки отца. Он до сих пор помогал ей переодеваться перед фотосъемками, и его пальцы, такие же холодные, как ее собственные, то и дело скользили по ее телу,  разглаживали "складки" на одежде, касались шеи, проверяли насколько плотно облигают ноги джинсы для рекламы.
Морган бессознательно сжимает пальцы, на стакане, так что на нем остаются холодные следы. Воспоминания, которые кажутся постыдными и отвратительными, продолжают лезть в голову. Его тяжелое дыхание и слова, что папа просто заботится о своей дочери. И Морган по-прежнему никогда не погружается в эти мысли слишком глубоко, она не позволяет себе критически посмотреть на отца, но липкий страх перед ним, как перед самой большой величиной в жизни, не отпускает ее.
- Девушки целуются лучше, - отвечает она механически. - Они вкладывают в это больше чувств. Парни же просто желают пробраться на следующую базу.
Физическое влечение. Да, она была согласна, что есть вещи намного более интересные, чем страсть, желание, влечение, но она не могла сказать это вслух. Она, Морган Абернати, олицетворение чувственного влечения, и если это убрать, то что у нее по-настоящему останется?
- Ты просто не был с той, при мысли о которой все горит внизу, - медленно говорит она, опуская взгляд с его лица ниже. - Когда нет сил терпеть, и единственная мысль, что бьется в голове - это ощутить горячее единение. Глубже, сильнее, еще.
Взгляд Морган ядовитый, колючий и пленительный одновременно. Нерациональное решение - отомстить ему за воспоминание об отце. Она не любила думать о нем, но Палер растравил ей душу.

+1


Вы здесь » 1993, HP: TWISTED THINGS » События наших дней » 09/10/1993, dirty magic